Ну вот, только расхрабрилась, приготовилась к словесной, а быть может, и не только, перепалке, а он просто… сбежал?
Санька презрительно хмыкнула и продолжила сборы: теплые вещи, кожаная обувь, та, что получше, детские резиновые сапожки, сланцы, кое-что по мелочи, игрушки и книги.
Старый телефон тут как тут — ура!
Навьючив на себя мешки, Санька вышла в коридор и направилась вниз по другой, дальней лестнице. Там на нее наткнулась Наина Маратовна.
— Здравствуйте! — Санька опустила ношу на ступени и стянула с головы капюшон.
— Санечка… Ты ли? Живая… — прошептала соседка и схватилась за сердце. — Боже мой! Я так переживала, с ума чуть не сошла после того как…
Санька призналась:
— Я не доехала до вашей деревни, простите. Не могу рассказать обо всем прямо, но жизнь моя с недавнего времени круто изменилась. У меня новая работа. И новый дом…
— Санечка, милая… — Наина Маратовна обняла Саньку и вдруг разрыдалась. — Я ведь думала, что тебя в живых нет. Слышала, как твой муженек по телефону с кем-то смерть твою обсуждал…
— Смерь? — вопрос заледенел на губах.
— Да. Говорили о том, что ты на машине с обочины съехала и в болоте потонула… — донеслось в ответ. — Раздумывали они с дружком каким-то из полиции, как это ото всех утаить, чтобы их твоя родня виновными не сделала.
— Ясно.
Санька набрала полные легкие воздуха и медленно выдохнула, переваривая услышанное. Значит, Петренко решил, что «уазик» утонул в болоте, обрадовал Андрея, и оба они решили не вызывать МЧС, не сообщать никуда вообще… а скрыть.
Душу затопила новая волна злобы. «Андрей! Как ты мог! Ладно — я… Но Алька-то?» — в бешенстве раздумывала Санька.
А еще стало ясно, почему муж сбежал, едва ее увидел. Наверное, принял за привидение. А плащ, выходит, не сработал?
— Медведь! Там был огромный медведь! С вот такенными зубами. С когтищами! Шатун бешеный… Прямо в моей комнате, — заорали из коридора Андреевым голосом.
Ему ответили что-то невразумительное. Захлопали двери соседей, послышались голоса, собрались люди, зароптали, завозмущались, заспорили.
— Вон твой-то что творит, — сердито сообщила Наина Маратовна. — Уже неделю в запое. Загадили все со своими дружками. Сам допился до чертиков — медведи ему в общежитии мерещатся.
— Да уж.
Санька сообразила, в чем причина Андреевых воплей. Плащ сработал. Получается, что если лешая под волшебной тканью испугана и хочет скрыться от чужих взглядов — плащ оборачивает ее растением, сливает с лесом. А если злится и хочет покарать врага — то плащ оборачивает ее в чужих глазах страшным хищным зверем. По крайней мере, так все работает в земном мире.
Полезный плащ, и как вовремя Санька о его специфических свойствах узнала.
— Уходила бы ты отсюда, — предупредила соседка. — А то мало ли чего он тебе сделает…
— Не сделает, — уверенно ответила Санька. — Пусть только попробует.
И все же задерживаться в общаге ей не очень хотелось. Соседка будто прочла мысли. Спросила:
— Машина еще на ходу?
— Да.
— Вот и хорошо. Катайся на здоровье. — Тут она вспомнила нечто важное. Помрачнела. — Ты знаешь, что Андрюха твой комнатку сдать хочет, а потом и вовсе продать планирует? Надеется, паразит, что тебя пропавшей без вести сочтут, а он квадратные метры унаследует, как ближайший родственник.
— Не выйдет у него, — с победным видом сообщила Санька. — Вот увидите.
А сама подумала о том, как хорошо, что послушала когда-то много лет назад подругу Илону. Та советовала записать купленную жилплощадь на маму, а то мало ли? Санька тогда отнеслась к совету скептически — Илона разводилась уже в третий раз, — но все-таки послушалась и записала комнатушку на тетю Ларису…
Она решила отправиться к мачехе.
Саньке не хотелось встречаться с отцом, поэтому сначала она воспользовалась телефоном. Заряда аккумулятора на один звонок хватило:
— Алло, Сашуня? Мы не в городе. Чего там у вас опять с Андреем произошло? — прозвучал на другом конце линии знакомый голос.
С тетей Ларисой Санька жила давно и искренне недоумевала, почему во всех сказках мачехи плохие. Ей попалась хорошая. Понимающая и заботливая.
Добрая.
Санька не стала вдаваться в подробности:
— Теть Ларис, мы с Андреем разошлись…
— И слава богу, — нетерпеливо прилетело из динамика. — А мы вот уехали за город, тебе не сказали. Связь плохая, я все думала, потом тебе позвоню, а сердце не на месте было… Видимо, не зря.
— Все хорошо у меня, теть Ларис, — успокоила Санька. — Теперь.
— Ну, так ты к нам приедешь? — обрадовано спросила мачеха, добавляя: — Из-за отца не переживай, Сашунь. Я поговорю с ним. Надоело его упертость эту баранью терпеть. Плохо тебе с Андреем — это и слепому видно, а он все упирается. Талдычу ему целыми днями: дочь не жалко, внучку пожалей! Так ведь нет! Не хочет признавать, что был не прав. Что ошибся он в твоем муже, злодея у себя под носом не разглядел. Не мог я в Андрюхе, говорит, ошибиться, хороший он мужик… Вот уж, прости господи, несносное упрямство… Я ему говорю, что собутыльник, может, Андрей и хороший, но…
