— Нисколько. Я Ларе многим обязана. Твоя мачеха — замечательная женщина, и моя помощь — сущий пустяк. Отдохни и забудь о тревогах.
Санька послушалась.
Номер, что выделила ей Майя, был уютен и чист. Комната метров на двадцать, пробники шампуня в душе, пустой шкаф купе, телевизор под потолком, одноразовые тапочки, запах кондиционера для белья и большущая кровать.
Санька плюхнулась на нее спиной и закрыла глаза. Тело провалилось в одеяльную негу. Ноги, освобожденные наконец от обуви, болезненно загудели.
Стрелок спрятался под кровать и больше не выходил оттуда. Санька свесилась, заглянула вниз — волк спал, накрыв хвостом нос.
Перед отдыхом она принесла из машины посох, тщательно завернутый от лишних глаз в покрывало, и сумку с вещами. Хотелось переодеться в легкое и помыться, но сон сморил моментально.
Или заработала магия, все еще связывающая ее с другим миром.
Поплыли по внутренней стороне век картинки. Лес — видно сверху. С такого ракурса он странный, похож на щетку или на ковер. Или на мох. Так разнообразна и жива его зелень. Столько оттенков. Лишь чернота пепелища однотонна и непроглядна.
Ее красит тьма…
В дверь постучали.
— Я ужин тебе заказала, — сообщила с порога Майя. — Рыба с гарниром, салат. Чай и сладкое. Собаке можем мясную кашу с обеда предложить. Все можно на вынос взять.
— Да. Хорошо. Спасибо. Сейчас иду, — засуетилась Санька, ощутив, как резко на разговоры об ужине отозвался желудок.
Ночью ей снился лес.
Он колыхался во мраке, его хлестало ливнем, затапливало тьмой. Лишь в самой его глубине, как сердце из света, горело окно домика. Деревья тянули к домику тяжелые ветви и будто поглаживали его по мшистой крыше, успокаивая Саньку: «Не волнуйся. Мы позаботимся. Никто их не обидит. Никто чужой не придет. Мы все будем здесь». Бархатными тенями пролетели над крышей огромные птицы. Уселись на сосны и стали смотреть по сторонам. Одна повернулась бескровным лицом с черными глазищами. С волос течет ручьями — сирин. И единорог мелькнул в дожде. Не один. Целый табун фарфоровых нежных фигурок…
Не бойся.
Их никто не обидит.
Твою семью…
Санька проснулась и села на кровати. За окном тоже бушевала гроза. В номере выше кто-то тихо разговаривал. По коридору ходили. Везде были люди. Санька поняла, что за недолгое время, проведенное в лесу, она отвыкла от людей. От большого их количества рядом.
Накинув куртку и штаны, она вышла на небольшую огороженную веранду, прилагающуюся к номерам первого этажа. Саженцы блестели под дождем. Он бы не холодный. Лопоухое нечто, предложенное «Супергрядкой» для заполнения пожарища навострило листья и заметно ожило.
Санька второпях даже не посмотрела, что это. Очередь напирала, создавать лишнюю задержку было равносильно катастрофе, поэтому схватила, что предложили.
«Paulоwnia tomentоsa», — гласила надпись на горшке, сделанная перманентным маркером.
«Надо будет вернуться туда, и все-таки взять что-то плодовое. В оранжерее полно места, жаль только в машине его мало», — подумала Санька, возвращаясь в номер.
Сон как рукой сняло.
Она вынула из сумки разбитый ноутбук и открыла его. Экран крест-накрест пересекали черные трещины в потеках. Когда он засветился, рабочей оказалась только четверть.
Санька с грустью захлопнула гаджет и отложила в сторону. Сколько хороших воспоминаний связано у нее с этим ноутбуком: высокая зарплата, самая большая премия, что она получала за всю жизнь. Долгожданная покупка. Радость распаковки и первого знакомства…
И плохих воспоминаний тоже много. Алое от гнева лицо Андрея. Вопли. Ругань. Желание супруга все портить и ломать что-то важное в Санькиной жизни…
«Завтра продам на запчасти».
Решено.
Следующий день начался рано.
Завтрак в мотеле подавали в семь. Шведский стол с круассанами, нарезкой, вареными яйцами, мюсли и несколькими видами булочек и хлеба. Кофе-машина с десятком видов кофе и горячего шоколада в меню. Санька выбрала латте, а потом еще мокко и двойной горячий шоколад.
Все было вкусно, но почему-то сразу вспомнился кофе Биргера, пахнущий приключениями и югом, загадочный, как он сам, и сразу стало грустно…
Надо будет купить хорошего кофе и взять с собой.
Позвонила мачеха.
— Ну как, Сашунь? Все хорошо? Все в порядке?
— В порядке. Спасибо. — Санька замялась на миг. Разговор предстоял непростой. — Теть Ларис. Я по поводу комнаты. Вы продайте.
— Как «продайте», Сашунь? — растерялась на другом конце линии мачеха.
— Совсем. И как можно скорее. С Андреем мы больше жить не будем — это сто процентов. Вернуться туда и жить без него он нам с Алей не даст, устроит «сладкую жизнь». Да и не планирую я возвращаться. Поэтому продавайте. Знаю, будет непросто: смена замков, скандалы, полиция. Но, теть Ларис, если продадите, деньги себе оставьте…
— Ну как же… Сашунь… Я тебе все до копейки отдам. Ты не думай…
— Теть Ларис, не нужно отдавать, — настояла Санька. — Вы мне всегда помогаете. Всю жизнь. Я перед вами в долгу. — Тут в голову пришла идея, как уговорить. — Знаете что? Купите на полученную сумму соседкин дачный участок. Она давно предлагает.
