– Совершенно верно, – неожиданно поддержал меня Морган. – Именно поэтому городской совет принял решение выделить средства на восстановление рыболовного промысла. И я хотел бы, чтобы вы помогли распределить эту помощь наиболее эффективным образом.
Я удивлённо приподняла брови:
– Я? Но почему именно я?
– Потому что вы завоевали доверие рыбаков, – пояснил олдермен. – Они прислушиваются к вам, уважают ваше мнение. Кроме того, как член гильдии, вы можете выступать посредником между городским советом и промысловиками. Это… удобно для всех сторон.
Я молчала, обдумывая его слова. Предложение казалось выгодным для рыбаков – городские деньги действительно помогли бы ускорить восстановление флота. Но что-то в тоне олдермена, в его слишком внимательном взгляде заставляло меня насторожиться.
– Это большая ответственность, – осторожно сказала я. – Сколько средств планирует выделить совет?
– Пятьдесят флоринов, – ответил Морган, и я едва сдержала возглас удивления. Это была весьма значительная сумма. – Конечно, потребуется строгая отчётность о расходовании каждой монеты.
– Разумеется, – кивнула я. – И каковы условия?
– Условия? – Морган приподнял бровь. – Никаких особых условий, госпожа Хенли. Просто распределите средства среди наиболее пострадавших и перспективных рыбаков, чтобы они могли как можно скорее вернуться к работе.
– И составьте список всех, кто получит помощь, – добавил Тобиас. – С указанием сумм и целей расходования. Для городского архива.
Вот оно что. Они хотели получить полный список участников кооператива и размеры их вложений. Эта информация могла быть использована против нас в будущем – например, для повышения налогов или введения новых ограничений на промысел.
– Я должна обсудить это предложение с рыбаками, – сказала я. – Решение о принятии такой помощи должно быть коллективным.
– Конечно, конечно, – покладисто согласился олдермен. – Мы не торопим вас. Скажем, ответ через три дня будет приемлемым сроком?
– Вполне, – кивнула я.
– Превосходно, – Морган довольно потёр руки. – А пока, думаю, мы можем обсудить и другой вопрос. Более… личного характера.
Я напряглась, но постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.
– Тобиас сообщил мне о вашем… общем прошлом, – продолжил олдермен, бросив взгляд на молодого Вейна. – И о его желании возобновить былые отношения. Как глава города, я заинтересован в крепких союзах между уважаемыми семьями Мареля. Семья Вейн всегда занимала особое положение, а теперь и вы, как член гильдии, представляете определённый… интерес.
Я почувствовала, как краснею – от гнева, не от смущения. Они обсуждали мою личную жизнь за моей спиной? Планировали мой брак как деловую сделку?
– При всём уважении, господин олдермен, – мой голос звучал холоднее, чем я намеревалась, – мои личные отношения не являются предметом городского регулирования. И я не давала разрешения обсуждать их в моё отсутствие.
Тобиас выглядел смущённым, а Морган – слегка раздражённым моей прямотой.
– Разумеется, – процедил он. – Я просто хотел выразить своё одобрение этому союзу. Брак между членом гильдии и сыном её главы был бы весьма… благоприятен для деловых связей.
– Ценю вашу заботу, – сухо ответила я. – Но предпочитаю разделять деловые и личные вопросы.
– Лесса, – вмешался Тобиас, – господин олдермен просто хотел помочь. Он мог бы поспособствовать и твоему продвижению в гильдии. Возможно, даже место в совете гильдии через год-другой…
Теперь всё стало ясно. Они предлагали мне своего рода сделку – брак с Тобиасом в обмен на продвижение в гильдии и городское покровительство. Вероятно, надеялись, что амбиции возьмут верх над гордостью. Но они плохо знали меня – точнее, ту новую личность, которой я стала.
– Мои амбиции в гильдии, – ровно сказала я, – основаны исключительно на качестве моей работы и пользе, которую я приношу сообществу. Любые другие способы продвижения были бы… неэтичными.
Лицо олдермена потемнело, а Тобиас выглядел разочарованным.
– Вы напоминаете мне вашего отца, госпожа Хенли, – процедил Морган. – Он тоже был… принципиальным человеком. И видите, к чему это привело?
В его словах явно звучала угроза, и я почувствовала, как внутри всё похолодело. Но внешне сохранила спокойствие.
– Мой отец был честным человеком, – твёрдо сказала я. – И я горжусь этим наследством больше, чем его лавкой или положением в обществе.
– Что ж, – олдермен откинулся на спинку кресла, – вы ясно выразили свою позицию. Конечно, это ваше право. Но помните, госпожа Хенли, в Мареле не принято отвергать руку дружбы. Особенно протянутую с высоты моего положения.
– Я ценю вашу… дружбу, господин олдермен, – ответила я, поднимаясь. – И обещаю тщательно обдумать ваше предложение о помощи рыбакам. А теперь, если позволите, у меня ещё много дел в лавке.
– Я провожу тебя, Лесса. – Тобиас тоже вскочил и суетливо задвинул кресло. Я хотела отказаться, но под тяжёлым взглядом олдермена решила не обострять ситуацию.
– Благодарю.
Глава 14
Стоило нам покинуть ратушу, Тобиас схватил меня за руку и, не скрывая обиды, заговорил:
