– Разумное предложение, ничего не скажешь! Оказывается, в пятнадцати кварталах отсюда живет моя внучка, которую держат взаперти на чердаке! И я должен об этом забыть? Для этого надо впасть в полный маразм, моя дорогая! Говоришь, ее зовут Эвелин? И ее мать – эта несчастная дурочка Барбара Энн. А мерзкий ублюдок Тобиас держит девочку взаперти. Не удивительно, что Карлотта пришла в ярость, узнав об этом. На сей раз я разделяю ее чувства. На мой взгляд, история просто отвратительная. И этому произволу необходимо положить конец.
Не дослушав меня, Стелла вскочила со стула и громко захлопала в ладоши.
– Мама, мама! – радостно закричала она. – Дядя Джулиен совсем поправился! Говорит без умолку, словно никакого удара и не было. Он совсем такой, как раньше. И мы сейчас едем на Амелия-стрит.
Мэри-Бет торопливо вошла в комнату.
– Карлотта рассказала тебе об этой несчастной девочке? – обеспокоенно спросила она. – Я считаю, тебе не стоит впутываться в это дело.
– Держи свои советы при себе! – в бешенстве рявкнул я.
– О, мама, я смотрю, ты точь-в-точь как королева Елизавета Английская, – с упреком заметила Стелла– Она тоже как огня боялась своей кузины, Марии Шотландской. Но эта девочка не представляет для нас никакой опасности. Она вовсе не королева Шотландии!
– Я отнюдь не считаю, что она для нас опасна, Стелла, – как обычно невозмутимым тоном произнесла Мэри-Бет. – Я не боюсь этого ребенка, даже если он обладает силой. Мне всего лишь жаль бедную девочку. И я уверена, что своим вмешательством мы только усугубим ее бедственное положение.
Мэри-Бет подошла ко мне. Я сел на кушетке, исполненный решимости действовать и желания своими глазами увидеть неведомую пленницу.
– Весь этот шум подняла Карлотта, – заметила Мэри-Бет. – Это она, побывав в том доме, рассказала, что девочка прячется на чердаке.
– Она вовсе не прячется, – вставила Стелла. – Ее держат взаперти.
– Стелла, помолчи! – прикрикнула на нее Мэри-Бет. – Ты все-таки ведьма, а не невоспитанная грубиянка, и тебе вовсе ни к чему иметь язык-помело.
– Мама, я точно знаю, что она ни разу в жизни не выходила из дома. Так же как и Барбара Энн. Ее превратили в затворницу по той же самой причине. Женщины в этой семье обладают колдовской силой, дядя Джулиен. Говорят, у Барбары Энн с головой было неважно. Но в жилах этой девочки течет кровь Кортланда. И она способна предвидеть будущее.
– Что ты несешь! – возмутилась Мэри-Бет. – Предвидеть будущее не дано никому. Да никто бы и не пожелал иметь такой дар. В этой девочке нет ничего особенного, уверяю тебя, Джулиен. Она очень робка и застенчива, это правда. И, как: это часто бывает с детьми, выросшими в одиночестве, слышит какие-то голоса и видит призраков. Только и всего. Конечно, она с первых дней осталась без родителей, на попечении стариков. А они всегда пытаются отгородить детей от мира. Защитить от дурных влияний.
– И как только Кортланд посмел скрыть от меня ее существование! – не слушая ее, процедил я.
– Точнее, он не посмел тебе рассказать, – поправила Мэри-Бет. – Боялся тебя расстроить.
– Вот уж на это ему совершенно наплевать! – отрезал я. – Черт побери, он бросил свою родную дочь на попечение шайки выродков. А Карлотта была там, в этом доме, под кровом этого проклятого Тобиаса, который называет меня не иначе как убийцей?
– Дядя Джулиен, но ты и есть убийца, – простодушно заметила Стелла. – Ты же сам рассказывал, как давным-давно пристрелил папашу Тобиаса.
– Стелла, придержи язык или выйди вон! – В глазах Мэри-Бет сверкнули грозные огоньки.
Стелла обиженно надула губы. Победа, хотя и временная, осталась за Мэри-Бет.
– Карлотта ходила туда, чтобы повидаться с девочкой. Просила ее предсказать будущее, – пояснила Мэри-Бет. – Я считаю, это опасная и совершенно ненужная игра. И я запретила Карлотте туда ходить. Но она не послушалась. А теперь утверждает, что эта девочка обладает большей силой, нежели все прочие ведьмы в нашей семье.
– Утверждать можно все, что угодно, – со вздохом изрек я. – Но подобные притязания часто бывают безосновательными. Мне случалось слышать их еще в благословенные времена конных повозок и преданных черных рабов.
– Я все-таки думаю, у нас есть основания предполагать, что девочка наделена немалой силой. Не забывай, среди ее предков насчитывается много поколений Мэйфейр. А если считать и предков Кортланда, их число становится просто фантастическим.
– Да, конечно, – кивнул я головой. – Барбара Энн была дочерью Уолкера и Сары. Оба они Мэйфейры. А Сара, в свою очередь, была дочерью Эрона и Мелиссы Мэйфейр.
– Да, ее родословную можно проследить довольно далеко, – подхватила Мэри-Бет. – Видишь сам, среди предков этой девочки не было ни одного, кто не носил бы имя Мэйфейр.
– Пожалуй, ты права, – кивнул я.
Мне отчаянно захотелось открыть одну из своих книг, записать все, что довелось узнать сегодня, и поразмышлять над вновь открывшимися обстоятельствами. Потом я вспомнил печальную судьбу, постигшую мои драгоценные записки, и тупая боль сжала мне сердце. Погрузившись в молчание, я краем уха прислушивался к голосам матери и дочери.
