С тех пор Трезорка приносил зайцев почти ежедневно. Пригородные поля опустевших совхозов были заполнены неубранным урожаем - в сентябре к городу подступил фронт. Капуста, морковка, картофель, свёкла остались в грядках. Зайцам раздолье, поэтому их расплодилось много. В семьях двора регулярно варили бульоны из зайчатины. Женщины научились шить из шкурок тёплые зимние варежки, меняли их на табак у некурящих, а табак обменивали на еду. Охотничьи походы Трезора подсказали ещё один продуктовый маршрут: дети с санками ходили на засыпанные снегом поля и выкапывали картофель, капусту, свёклу. Пусть подмороженные, но продукты.
Во время блокады в этом доме никто не умер. В новогодний вечер 31 декабря детям даже установили ёлку, и на ветках вместе с игрушками висели настоящие шоколадные конфеты, которые выменяли у армейских тыловиков на пойманного Трезором зайца. Так и пережили блокаду. Уже после Победы, в июне 1945 года Трезор, как обычно, с утра отправился на охоту. А через час пришёл во двор, оставляя за собой кровавый след. Он подорвался на мине. Умный пёс, видимо, что-то почуял, успел отскочить, поэтому погиб не сразу. Умер уже в родном дворе. Жители дома плакали над ним, как над ушедшим из жизни близким человеком. Похоронили его во дворе, поставили памятник. А когда переезжали в новое жильё, в суматохе забыли о нём.
Тот мужчина попросил строителей:
- Если сможете, не застраивайте могилу Трезора. Посадите на этом месте ель. Пусть у ребятишек-новосёлов зимой будет ёлка. Как тогда, 31 декабря 1941 года. В память о Трезорке.
Жители высотной новостройки уже привыкли, что возле одного из подъездов растёт большая красивая ель. И не многие знают, что она посажена в память о 900 днях блокады и о собаке, спасшей от голода шестнадцать ленинградцев…
Вот такие бывают истории в жизни людей и их четвероногих друзей! Ладно, хоть мир вокруг меня почти замер, пора было от воспоминаний переходить к делу. Хаска теперь могла и подождать, а в тот момент нужно было помогать Михаилу.
- Хороший ты мужик, Климыч, - мелькнула мысль, - но куда ж ты полез? Их же четверо! Трое с карабинами, а их хозяин с автоматом. Замочат же! Ну, вот получил пулю! Хорошо, что всего лишь навылет по касательной в область груди, но несколько рёбер в хлам! Ладно, придётся тебя заменить на несколько минут.
Один из любителей охоты с вертолёта очень медленно двигался в сторону Климыча с целью пристрелить назойливого лесничего. Тот понимал, с какой целью к нему приближается человек, пустивший в него пулю, и знал, что жить осталось несколько секунд. Что-либо противопоставить киллеру лесничий не мог, потому что пуля, выпущенная бандитом, отбросила Климыча на спину, при падении он выпустил из рук свой карабин, и сейчас оружие, которое могло спасти жизнь раненому человеку, лежало на земле в нескольких метрах от него. Да, при желании я мог бы закрыть тело своего друга защитным силовым полем и отнести Михаила в безопасное место, но мне претило отступление с поля боя.
Я уже знал, что по каким-то причинам не имею права напрямую воздействовать на людей я. Как мне объяснил Прохор, таковы законы этого мира. Ну, и ладно, попробуем подойти к решению вопроса с заднего крыльца. Я опустился к лежащему на боку Михаилу и мысленно обратился к нему с просьбой пустить меня в его сознание. Он узнал Лешего и не стал возражать, считая, что хуже уже точно не будет. Через мгновение я подчинил своей воле сознание Климыча, сразу почувствовал боль в боку, тут же отключил её, затем попробовал управлять телом лесничего, понял, что и это у меня получается. После чего оценил обстановку опытным глазом спецназовца.
Первым делом обратил внимание на то, что время пошло своим обычным ходом. Ко мне приближался быстрым шагом бандит, желающий пустить мне пулю в голову. Впрочем, голова не моя, а Климыча, но всё равно жалко. Так что хрен ты угадал, козёл! Это я про бандита. Да можно было внушить всем присутствующим, например, непреодолимое желание уснуть. Но я хотел жестоко покарать браконьеров и убийц, ибо передо мной были настоящие бандиты. Я уже знал из их мыслей, что у этой четвёрки руки по локоть в крови. Мэр города подмял под себя всех предпринимателей, а те, кто пытались этому противиться, были в лучшем случае разорены, а в худшем устранены физически.
Я мог легко обезвредить того, кто приближался к Михаилу, после этого начал бы «качать маятник» и одновременно кинулся бы к этой троице с целью их обезоруживания и последующей сдачи полиции. Но о каком качание маятника можно говорить, если перед тобой трое вооружённых бандитов, а один из них с автоматом? Это только в голливудских фильмах главный герой лихо бежит, при этом ловко уклоняется от летящих в него пуль. Оно мне надо, чтобы организм Михаила получил ещё несколько пробоин? Ответ очевиден. В таких случаях нужно действовать максимально прагматично.
