– А нам других не нужно, – усмехнулся Свояк. – У нас своя компания. Ты мне вот что скажи, где тут можно деньжатами разжиться? Так, чтобы без особых хлопот. Может, магазин какой-нибудь подскажешь или сельсовет. Куда ни плюнь, всюду деньги нужны: бирки[5] правильные справить, прикид подобрать путевый. Пожрать, закусить. Сам понимаешь!
В лесу было спокойно. Через сплетенные кроны деревьев, словно через тюремные решетки, было видно голубое безмятежное небо. Немного в сторонке – изрытая гусеницами поляна со смятой лопушистой травой, окаймленная березовым подлеском. С поломанными стеблями – инвалидами произрастали цветы, всюду валялись рваные бутоны. Сражение прокатилось и по ним. Они были пехотинцами в большой войне, пусть и не ходили в атаку, не кричали «ура», но всегда поднимались в рост, героически встречая смертельную опасность. Основательно побиты, но не побеждены, а их израненные корни уже давали новые побеги. Еще один полк несгибаемых солдат.
Война ушла дальше на запад, оставив после себя поломанную, покореженную технику. Замысловато-изломанная, она напоминала какое-то рукотворное художество неведомого всесильного мастера: стволы пулеметов изогнуты, лафеты с пушек сбиты; подзорными трубами торчали из земли стволы минометов, всматриваясь гневным оком в безмятежную голубизну неба.
– Тут багато е мест, де можна розжитися, – охотно отвечал Свирид Головня. – Можно в Никитинцы податися. Велике селище и багатий. Народ там зажиточний. Це на восток отсюда, – махнул он рукой в сторону разбитого орудия. – А можна и в Крихивци йти. Там пан один багатий жил.
Недобро хмыкнув, добавил:
– Тильки от його добра ничого боле не осталася. Але народ багатий. Магазинов багато. Можна – в Старий Лисець. Це уже на запад отсюда. При нимцях знатное селище було. Склады там були, магазини. Армийська частина стояла.
– Запомним… А базары есть где? – спросил Жиган.
– Базаров тут багато. Считай що в кожному селе. Але найбольший ринок – це в Станиславе. Зараз народ туди прибываеть. Багато з великими грошими.
– Переждем немного и в город пойдем. А сейчас нам перекусить немного нужно. Ты вот что еще скажи, где здесь у вас сельсоветы, почта?
– В Загвоздье есть почта, – охотно отозвался Головня.
– А деньги там есть? Одежонку путевую справить нужно, – сказал Свояк.
– Имеются. Хто телеграмму отправит, а хто письмо заказное отдаст.
– Кто охраняет почту?
– Один старий. Ще в империалистичну воював. Ружье едва держит.
– Знатная наколка, – согласился Свояк. – А еще что можешь вспомнить? Мы здесь как слепые котята, не знаем куда сунуться.
Немного подумав, уверенно произнес:
– В Волчинец иди. Там гроши всегда знайдеш. При коммунистах ще до войни там великий колхоз был. Багато жили. Кажен двор скотину держал. Сейчас тоже колхоз, недавно начальника назначили из вийськових. Вот он излишки и скупает.
– А деньги где держит? – по-деловому поинтересовался Свояк.
– В хате он живет бобылем на краю села. Вот и сейф там держит.
– Дай еще наколки.
– Между Криховцами и Драгомирцами рынок есть богатый. На большом поле. Вот туда крестьяне со всей округи фураж привозят, мясо всякое. Базар в выходные дни по несколько тысяч чоловик бываеть. Такий, що и не протолкнуться. Этот базар при поляках был, и при большевиках, и при нямцях. И сейчас там народу много. Села богатые, как селянина не тряси, а он все равно при себе что-нибудь оставит. А потом это на рынок свозит.
– Знатно, – довольно протянул Свояк. – А куда лучше не соваться? Сам понимаешь, чего в пекло лезть.
– В Угорниках большая вийсковая часть стоит. Склады. Охрана. Туда лучше не идти. На дороге КПП стоить. Чё они там охраняют, не знаю. Говорят, большое начальство туда наведывается. По дороге на Угрынов КПП. Краще его лесом обойти: проверяют всех, и машины, и пеших.
– Куда сейчас лучше идти? – озабоченно спросил Свояк.
– Лучше всего на Быстрицу, – заверил Свирид. – Там как-то поспокойнее буде. Народа трохи, из вийськових – тыловые части. А там, где тыловые частини, там и поживиться можна.
– Хороший расклад.
Жиган с Чиграшом сидели прямо на траве и, слушая разговор, молча смолили. Наслаждались выдавшимся покоем. Неизвестно, как там сложится завтра и будет ли оно вообще, но сейчас можно отдохнуть и, не заглядывая далеко вперед, просто покурить. Чего же встревать понапрасну? Пахан знает, что нужно делать. Необдуманных решений он не принимает. Чуйка у него что надо! Никогда еще не подводила. И здесь тоже не промахнется.
– Грамотно растолковал. Давай прощаться, держи краба, – произнес Свояк, протягивая ладонь. – Выручил, чего тут скажешь. Боевым парнем ты оказался.
– А може вы к нам пойде? – предложил Головня, слегка попридержав ладонь Свояка в своей руке. Обида была забыта. – Нам в отряд такие боевые хлопцы дюже как нужны!
– Это куда, в бандеровцы, что ли? – хмыкнул Свояк.
– В украинскую повстанческую армию, – поправил Головня. – Мы не любимо бьльшовикив, и вы их тоже терпеть не можете. Мы ценим таких людей, а когда большевиков выгоним, так заживем в незалежний Украини.
