Неожиданно Рина приметила на окне старую назойливую знакомую – толстая черная муха пряталась от холода в щель. Посочувствовав насекомому, которое так не вовремя проснулось, Рина, чтобы согнать ее с подоконника, наклонилась и выдохнула сизый дым прямиком в угол, где муха искала себе укрытие. Но глупое существо только зажужжало и на мгновение замерло, терпя дискомфорт, чтобы через секунду продолжить чистить крылья. Рину это изрядно позабавило, и она затянулась еще, собираясь развлекаться дальше, но в этот момент в дверь постучали.
Быстренько затушив сигарету и выдохнув в окно, Рина замахала руками, прогоняя дым на улицу, но тут же поняла, что это абсолютно бесполезно. Она замерла на месте, думая, стоит ли открывать или можно проигнорировать незваного гостя.
А вдруг это Женя? Она чувствовала себя виноватой перед парнем и после недолгих колебаний все же решила посмотреть, кто там пришел.
На пороге стояла Лариса, загадочно улыбаясь и держа в руках вазу с заварными пирожными.
Сначала Рина удивленно оглядела гостью, но ее взгляд быстро остановился на угощении, живот призывно заурчал, красноречиво намекая на количество голодных часов.
– Доброе утро, – Лариса блаженно улыбнулась, подставляя лицо солнечному свету, бьющему из-за спины Рины, но быстро поморщилась, явно уловив запах сигаретного дыма.
Рина покраснела, хоть и старалась сохранять спокойное выражение лица. По какой-то неведомой причине Лариса порой производила на нее такое же впечатление, что и мама, и ей не хотелось демонстрировать свои пороки.
– Доброе! – Рина прокашлялась, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Пирожные? – она кивнула на вазу в руках Ларисы.
Женщина заулыбалась еще шире, протягивая ей вазу и делая мягкий шаг вперед, будто спрашивая разрешения войти.
– Ты не пришла на занятие, – сказала она и с грустью поджала губы. – Наш замечательный гуру сообщил, что ты неважно себя чувствуешь, и я решила заглянуть, узнать, как ты.
Услышав эти слова, Рина почувствовала благодарность. Она отступила, пропуская женщину в комнату. Ей было приятно, что кто-то интересуется ее состоянием. Конечно, родители постоянно проявляли интерес, но это не то, что ей нужно.
– Спасибо, Лариса, – неуверенно проговорила она, закрывая дверь за гостьей, – я плохо спала ночью, поэтому нуждалась в отдыхе. Но все уже хорошо.
– Слава богу.
Зайдя в номер, Лариса не откровенно, но внимательно огляделась по сторонам, казалось, подмечая все детали внутреннего убранства и быта Рины. Она поставила вазу с пирожными на полку под телевизором и встала рядом, не решаясь присесть.
Быстро смекнув, в чем дело, Рина поспешила убрать разбросанные вещи в шкаф, просто затолкав туда, чтобы освободить кресло для Ларисы. Она кое-как заправила кровать, приводя ее в божеский вид, и бросилась к чайнику, чтобы налить туда воды из-под крана в ванной. Наконец поставила его и ополоснула чашки, к которым не прикасалась с приезда.
Стиснув зубы, она покосилась на переполненный стакан на окне, с легкой руки превращенный в пепельницу, и понадеялась, что Лариса этого не заметила. Впрочем, шанс был почти нулевой.
Рина не то жалела, не то радовалась, что впустила ее в номер: внимание было приятно, но стыд все нарастал.
– Не хочу показаться занудой, но здесь ведь нельзя курить?.. – Похоже, Лариса все же не выдержала.
Рина прикусила губу и обхватила себя руками, она стола возле чайника, не находя себе места. Она не знала, как ответить на это замечание. Либо лгать, либо признаться в грубом нарушении правил. Первое нравилось ей гораздо меньше.
– Я забылась. Хотелось спать.
И еще хотелось, чтобы расспросы прекратились, потому что они были справедливыми – и от того отвечать оказалось гораздо труднее.
Рина сняла кипящий чайник с подставки и разлила кипяток по чашкам, следом побросав в них заварные пакетики. Одну чашку на блюдце она передала Ларисе, постаравшись не пролить трясущимися руками ни капли.
Лариса взяла чашку и поставила на столик остывать.
– Бери пирожные, пожалуйста, – сказала она и вздохнула. – Мне так жаль, что ты отвергаешь влияние группы. Конечно, это только твое дело, и Лиза ужасно не права, задевая тебя за живое, но в чем она права, так это в том, что алкоголем делу не поможешь.
Рину передернуло. Она застыла на месте, уперев взгляд в одну точку где-то в углу комнаты.
Лариса продолжила:
– Возможно, тебе кажется, что я, что мы все… что мы тебя не понимаем, но это ведь действительно так, дорогая. Ты ничего о себе не говоришь, заставляя нас гадать. Я люблю загадки, а вот Лиза нет. И если ты не пришла из-за этого, то, пожалуйста, извини ее: она просто не понимает.
Рина проглотила ком в горле и, с трудом прокашлявшись, выдавила только:
– Я не могу говорить с вами о себе.
Лариса покачала головой.
– Я ведь тоже заплатила сотню тысяч не ради развлечения. Не потому, что мне хорошо живется. Как и тебе, мне нужна помощь. Но мне горько от того, что ты ее отвергаешь из-за кого-то из группы.
