Рина вышла через главный вход, не скрываясь и прекрасно понимая, что Данил, дежуривший на ресепшен, все равно не догадается, что она собирается делать. Она сделала вид, что звонит по телефону и договаривается о вечерних посиделках с новыми приятелями в их домике.
Женя с Дашей и правда ждали ее у своего домика, оба взволнованные и слегка подмерзшие – температура этой ночью опустилась ниже, чем в предыдущие, что заставило Рину переживать о судьбе Натальи, местонахождение которой до сих пор никто не выяснил.
– Ну что, готовы? – Женя явно не был в восторге от того, что поддался на девичьи уговоры.
Рина выдохнула и сжала кулаки.
– Идем скорее, пока нас никто не увидел.
С освещением на территории отдельных домиков дела обстояли похуже, чем у главного здания: горел всего один фонарь, который освещал площадку и постройки у крутого спуска с горы, а около самих домиков свет не горел, уличные лампочки около них были выключены. Темнота у третьего домика значительно облегчала задачу. Впрочем, Рина подумала, что и убийце Вероники это наверняка сыграло на руку.
Собравшись с духом, троица, стараясь выглядеть как можно более непринужденно, двинулась в сторону нужной постройки. Каждый шаг, несмотря на жгучее желание увидеть место преступления воочию, давался Рине с большим трудом: она вспоминала, как оказалась здесь впервые, остро среагировав на сексистское замечание Жени. Тогда она была в жутком раздрае, да к тому же пьяная, а теперь мучилась похмельем и невыносимым сушняком. Но при любом раскладе в данный момент она выбрала бы настоящее, а не прошлое состояние. Сейчас ей
Они потратили некоторое время днем, споря о том, чем можно открыть крепкий навесной замок на двери в домик. Девушки пытались заставить Женю взять какую-нибудь железяку, чтобы просто сломать его, но парень все же сумел объяснить им, что не все вещи, которые они видели в кино, можно воплотить в реальности, да к тому же не наделав лишнего шума, – большинство домиков в эти дни были заняты. Вместо этого он предложил выкрутить саморезы из креплений, чтобы убрать замок тихо и безопасно, а потом его можно будет вернуть на место. Даше не нравилось, что этот способ чересчур долгий, но она все же согласилась, после того как Рина поддержала идею, хотя и сама была не в восторге. Но найти ключи не представлялось возможным, а значит…
– Крути скорее! – прошипела Даша, пританцовывая от холода, – Я скоро окоченею.
Рина, продолжая сжимать кулаки от волнения, оглядывалась по сторонам.
– В двух домиках то и дело мелькает свет, – сказала она, – нас могут спалить в любую минуту.
Женя шикнул, не отрываясь от замка.
– Тихо, женщины, не бормочите под руку!
Раздалось громкое звяканье и глухой стук: открученный от двери замок ударил об косяк.
Женя повернулся к девушкам, то ли гордый за себя, то ли испуганный происходящим. Даша поспешила подойти к двери.
– У меня ноги подкашиваются от мысли, что там может быть, – сказала она тихо.
Рина пожала плечами.
– А ты уверена, что там что-то осталось? Может, давно убрали.
Женя растерянно покачал головой, у него застучали зубы.
– Идите, я покараулю, – сказал он, отступая.
Рина глянула на него, удивленно изогнув бровь. Ни за что бы не подумала, что парень, который так самодовольно бравировал своими достижениями за ужином или на прогулке, может испугаться страшной избушки. Впрочем, винить его за это не стоило, так как она и сама была на грани того, чтобы сбежать, но теперь, когда они зашли так далеко, было уже поздно. Все же это была не просто страшная избушка – здесь убили человека.
Даша колебалась и не хотела входить первая, всерьез предлагая уйти, пока не поздно и они ничего такого не увидели. А Рина не верила, что в домике что-то осталось. Для нее это была давняя история несчастной женщины, ставшей жертвой, она не думала о подробностях и не искала их. Ей нужны были ответы, а не детали.
Собравшись с духом, она первая взялась за ручку двери и, немного подергав, со скрежетом промерзшего дерева открыла.
Внутри царила темнота, этой ночью не было луны, а значит, один только далекий фонарь через окна освещал внутреннее убранство домика. Рина почти ничего не видела и, пропустив дезориентированную Дашу внутрь, прикрыла за собой дверь.
Она порылась в кармане куртки, достала телефон и разблокировала экран, чтобы хоть немного подсветить тесную гостиную. Рина дрожала, с трудом вынося неизвестность. Казалось, из темных углов за ними кто-то наблюдает.
На первом этаже все было не так, как у ребят: печка-буржуйка, которая создавала уют в их домике, была свернута и держалась на одной трубе. Кроме того, не хватало некоторой мебели, например кофейного столика в зоне отдыха.
Рина вздрогнула и чуть не выронила телефон, когда Даша что-то пискнула и зажала рот руками, чтобы не закричать. Она подалась к выходу, но Рина остановила ее, поймав у двери.
– Постой, подожди! – голос ее не слушался, срываясь на фальцет.
– Какого хрена? – испуганно прошептала Даша, глядя на вывороченную печку. – Я на такое не подписывалась! А вдруг здесь труп?
