В оставшееся время обсуждение происходящих событий в «Лесной короне» не прекращалось. Вспомнили и Лесового с его исчезнувшей женой. Елизавета со смешком сказала, что не удивилась бы, если бы директор отеля был замешан в отъезде Натальи: она подозревала, что у них мог быть роман, но Рина, знавшая правду, молчала, сохраняя тайну. Она была, возможно, впервые согласна с Елизаветой. Наверняка Сергей был как-то замешан в обоих этих событиях, и если правду о первом уже не найти, то со вторым хоть что-то можно сделать.
Крайст остановил поток обвинений давнего приятеля, объяснив, что не позволит группе стать рассадником сплетен о хорошем человеке. Женщины сначала замолчали, но потом продолжили обсуждение.
– А вы были в ее номере? – задала вопрос Рина, обращаясь к Ларисе с Елизаветой.
Елизавета пожала плечами, а Лариса вздохнула.
– Я была, – сказала она горько, – там нет большинства ее вещей, но некоторые остались, как будто их побросали специально или забыли. Именно из-за этого я и испугалась.
Елизавета выразила сомнение:
– Именно так я собиралась бы, если бы меня бросил мужик. Уж я-то знаю.
Она многозначительно посмотрела на Крайста, но тот лишь кивнул в ответ и продолжил играть.
Рина пыталась сопоставить два и два все занятие, но ее уставшее сознание, ослабленное алкогольным отравлением, отказывалось соображать. Она понимала только, что ей нужна поддержка другого человека. Одна она просто сгорит, копаясь в событиях. И совершенно точно ей больше нельзя пить, хотя она точно сорвется при малейшей же возможности. В этом ей тоже необходима помощь, и, наверное, не Крайста. Он учил ее, но на данном этапе ей хотелось попробовать новый способ, который пришел ей на ум лишь недавно. Если и получится, православные родители никогда об этом не узнают. Никогда!
Когда встреча группы закончилась, Рина отправилась на обед, благоразумно решив перетерпеть никотиновое голодание и заполнить пустоту едой, а не сигаретой. Ей было физически тяжело даже просто передвигаться, а уж стоять на морозе без верхней одежды – и того труднее.
Внутри нее росла тревожность – за себя, окружающих; ее беспокоило происходящее. Чтобы чувствовать себя комфортно, ей нужно либо оставаться в привычной обстановке, либо относиться ко всему равнодушно и ничем не интересоваться. Она нарушила это равновесие, начав интересоваться сразу всем и оказавшись вдруг в совершенно неустойчивой, нестабильной ситуации, где люди умирают, пропадают, а полиция не имеет ресурсов или желания даже на то, чтобы просто их искать.
В ресторане она встретила Женю и Дашу, о существовании которых, признаться, уже забыла, занятая другими мыслями и другими людьми.
Ребята пригласили ее пообедать вместе, а после зайти в гости к ним в домик. Они рассказали, что Юля поехала на трехдневную экскурсию на Белуху и им ужасно не хватает третьего человека, чтобы кататься в долине.
– Боюсь, я пас, – сказала Рина, отказываясь от их предложения поехать на третьем снегоходе, – я заболела.
Женя внимательно оглядел ее.
– У тебя похмелье, что ли? – скорее удостоверился, чем спросил он.
Даша искоса на него посмотрела, но не стала останавливать, как это обычно делала Юля. Рина вдруг пожалела, что девушка уехала, резко соскучившись по ее умению сглаживать углы.
– Есть немного, – сказала она, наклоняясь над своим обедом, чтобы спрятать выражение лица.
Женя вздохнул и покивал.
– У нас есть немного вина, если нужно опохмелиться.
При упоминании вина Рина почувствовала рвотный позыв и поспешила отказаться.
– Без него справлюсь. Я могу к вам и просто так заглянуть на днях… если вы поможете мне в одном деле.
Идея пришла к ней неожиданно, но вдруг показалась безумно логичной и своевременной.
– Поможете пробраться в закрытый третий домик? Хочу посмотреть, что там на самом деле.
Ей хотелось избавиться от домыслов и узнать все как есть. Что ж, пора взять дело в свои руки и самой найти способы, как это сделать. А Женя с Дашей вполне подходящая компания для подобной вылазки. Он любил страшилки, а она – его. Можно свалить все на праздное любопытство, вряд ли им нужно что-то объяснять.
Даша посмотрела на нее удивленно, а Женя даже немного испуганно. Рина стушевалась, подумав, что зря все это сказала вслух, но сдавать назад теперь уже поздно.
– Вы мне сами страшилки рассказывали, – спокойно сказала она, глядя на Женю, который весь как-то сжался. – Разве не хочется посмотреть?
– Боже, не хочется, – Женя покачал головой, в то время как Даша задумчиво хмыкнула.
– А может, и пришло время приключений, – сказала она, подмигивая парню.
Он глянул на нее и, пару секунд помолчав, пожал плечами:
– Ну если вы обе так хотите, давайте попробуем. Но никто об этом не узнает, поняли?
Девушки кивнули, что, похоже, успокоило Женю, и он выдохнул:
– Если попадемся, нас отсюда вышвырнут.
Заговорщицки подмигнув Даше, Рина помотала головой:
– Не попадемся.
Ночью яркое освещение на территории отеля отключали, чтобы постояльцам, чьи окна выходят во внутренний двор, ничего не мешало спать.
