Она с интересом погрузилась в чтение легенд, просмотрела несколько, но с самого начала в ней закрепилась мысль, что действовать нужно незамедлительно.
Рина закрыла книгу и встала, слегка покачиваясь от недостатка сил и от еще не выветрившегося из ее организма алкоголя. Она оделась и отправилась на встречу группы, хотя знала, что та уже скоро закончится.
В гостиной царила тихая, тревожная атмосфера. Участковый уже закончил опрос и ушел, его место занял Крайст и женщины, которым не терпелось обсудить ситуацию.
Когда Рина зашла, то услышала смешок Елизаветы, призванный проиллюстрировать отношение к ней и к ее приходу.
В этот раз Рина отнеслась абсолютно равнодушно к ее выпадам. Она слишком устала и была слишком измождена, чтобы эмоционально реагировать.
Усевшись в свое кресло, она впервые почувствовала себя на своем месте, и совершенно неважно, что думают остальные.
– Ты окей, Рина? – первым делом обратился к ней Крайст.
Рина кивнула и мягко обхватила себя за плечи. Ей хотелось больше уюта, чем было в ее кресле. Она не знала, что хочет получить от сегодняшнего занятия, но чувствовала, что сейчас должна находиться именно здесь.
Лариса обеспокоенно подалась к ней.
– Ты бледная, как лист бумаги! Уверена, что не нужно к врачу?
Елизавета снова издевательски рассмеялась. Рина устало посмотрела на нее и покачала головой, а Елизавета только вскинула одну бровь.
– Мне кажется, – ехидно протянула она, – что Рина совершенно точно знает, что ей сейчас нужно, раз она здесь, а не в номере.
Тон высказывания не совсем вязался с содержанием, но Рина в любом случае сейчас не готова становиться главной темой обсуждения. В центре внимания на этот раз будет другая участница. Рина проигнорировала выпад Елизаветы и задала волнующий вопрос:
– Как думаете, Наталья правда сбежала?
В ее голосе прозвучала какая-то нежелательная мольба. Рина стушевалась, но не опустила глаза, по очереди оглядывая всех присутствующих в гостиной.
Крайст мягко улыбнулся ей и взял в руки гитару, начиная свое любимое занятие – наигрывание тихих мелодий.
– Думаю, – сказал он, – Наталья прекрасно знает, что делает. Она взрослая, умная леди. Нам нужно работать дальше, пока полиция выясняет, куда она уехала.
Елизавета вздохнула:
– Нет, а вот я практически уверена, что Ната уже давно попивает кофеек дома в Москве и в ус не дует, что это мы тут выдумываем…
– Но это же ненормально, что она ничего не сказала! – воскликнула Лариса. – Она знала, что мы будем волноваться. Не верю, что она так поступила, именно потому, что она взрослая и умная леди!
Крайст заиграл чуть быстрее, наверняка понимая, что эти рассуждения ему просто так не остановить. Либо он растерялся, не зная, как прервать женщин, либо решил пока пустить все на самотек. По крайней мере, лицо его оставалось блаженно расслабленным, на нем блуждала легкая мечтательная улыбка.
– А как ты думаешь, – Рина обратилась к Ларисе, – может она быть до сих пор здесь? Могло ли с ней что-то случиться?
Последний вопрос она адресовала всем, но Крайст и Елизавета отреагировали почти одинаково: тренер улыбнулся и покачал головой, а Лиза хмыкнула, скрестив руки на груди.
– Не выдумывай, – сказала она, – здесь ей негде спрятаться.
Рина посмотрела в окно на пасмурный зимний пейзаж, на белоснежный покров, простирающийся на километры, скрывающий склоны гор и лед озера. Очевидно, что при желании спрятаться в долине сможет целая армия, не то что одна расстроенная женщина. Она кивнула Елизавете, намекая на свои мысли.
– Посмотри, какие просторы… Здесь возможно все.
Елизавета перевела взгляд на окно и замолчала, наверное, обдумывая сказанное Риной. По ее лицу сложно было понять, о чем она думает, но Елизавета не была бы собой, если бы тут же их не выдала:
– Там моментально можно замерзнуть. Она же не дура.
Рина пожала плечами, а Лариса вклинилась в разговор:
– Но ведь могло произойти что угодно! Несчастный случай, например. Я твердила об этом участковому, но он, идиот, абсолютно меня не слушал.
Здесь Крайст решил вмешаться.
– Он профессионал, – сказал он, – знает, как работать. Разве нам поможет паника?
Рина вздохнула и опустила глаза. Она подозревала, что в группе правды не найти, но убедиться в этом даже обидно. Ее сердце щемило от тоски и беспокойства за Наталью, она с трудом выдерживала отсутствие каких-либо сведений о ее местонахождении и статусе.
Неужели родители так же переживали о ней когда-то? Или они боялись больше? Если так, то это просто ужасно. Вытерпеть неизвестность может только очень сильный и устойчивый человек. Насчет первого Рина никогда не узнавала, но второе явно было не про нее. Она не умела терпеть.
Однако до конца занятия она дотерпела. И не без пользы для себя. Ей удалось восстановить силы в знакомой и все же принимающей обстановке. Как бы ни бычилась Елизавета, она считала Рину своей, пусть и никогда бы этого не признала.
