– А Надежда, жена Занозина? Она что говорит? – спросила Женя, теряя нить разговора и окончательно запутавшись в ходе событий.
В присутствии Журавлева она вообще плохо соображала. И ей вдруг захотелось домой, где все просто и понятно и где от нее не требуется каких-то сверхчеловеческих усилий.
Между тем принесли суп, и Павел с аппетитом принялся за него. У Жени, напротив, кусок в горло не лез, и вообще, она чувствовала себя скованно и стеснялась есть. Да что с ней такое?
– Мне бы с невестой Агневского еще поговорить, – сказала она, уставившись на лапшу в тарелке. – Узнать, что она думает по этому поводу. Знает ли о существовании любовницы…
– Я жду ее у себя завтра утром, – сказал Павел, уминая сочный кусок баранины и запивая его соком. – Но если успеешь поговорить с ней раньше, было бы неплохо, конечно, разговорить ее в неформальной обстановке, – поддержал ее Павел. – Если сможешь, конечно.
Женя переглянулась с Наташей.
– Мы подумаем, – ответила вместо нее Наташа. – Но я не перестаю удивляться всей этой истории! Прямо дух захватывает!
– А что с экспертизой? Может, обнаружились какие-то детали? – Женя цеплялась уже за соломинку, смутно представляя себе, как будет действовать дальше.
И как же она жалела, что вызвалась помогать Журавлеву в таком серьезном деле. Вот что мешало ей ограничиться простым флиртом и легкими любовными переживаниями с обеих сторон, вместо того, чтобы пытаться продемонстрировать ему свои сомнительные таланты следователя?! И какой она следователь? Так, любитель, которому на самом нижайшем, дилетантском уровне и удавалось раздобыть важную информацию. Просто везение и немножко интуиции.
И теперь, находясь в страшном волнении из страха, что Павел в ней разочаруется, ей придется круглые сутки заниматься этим сложным делом, где все так запутано! А что скажет на все это Борис? Заметит ли ее состояние? Не заметит ли, какими глазами она смотрит на Павла? И Наташа… Вот она точно провокатор, сама же об этом и говорит, признается. Хотя кто, как не она, сможет ей помочь?
– Ничего странного или особенного. Никаких следов на теле не обнаружено, не боролась, не сопротивлялась, просто была отравлена. Женщина была молодая, здоровая, ухоженная. Могла бы еще прожить лет сто.
Женя хотела задать вопрос: не было ли у нее накануне смерти полового контакта, но не решилась. Язык не повернулся. Ужас! Да разве так ведут расследование?
– Никаких следов насилия, ни полового контакта накануне смерти… Ничего такого, – сказал, словно услышав ее мысли, Журавлев. – Смерть наступила за несколько часов до того момента, как в полицию позвонил Агневский и сообщил о том, что убил женщину.
– А это значит, что ее мог отравить тот, другой, усатый мужчина, который вез ее в лес. Возможно, он привез ее уже мертвую и просто затащил в лес, – предположила Наташа.
– Да, и такое возможно. И знаете, почему? Если ее тело затаскивали в лес от дороги, а там, между дорогой и лесом, просто трава и следов волочения найти невозможно, то уже в лесу мы обнаружили вполне четкие борозды в слое хвои, из чего можно сделать вывод, что вполне возможно, что тело волочили. Причем в некоторых местах след от волочения похож на след острого каблука, как если бы на женщине были туфли на каблуке.
– Но обуви нигде не было, так?
– Да. Она была босая.
– И нормальной, так сказать, цивильной, одежды, в которой Каштанова была до того, как ее переодели, тоже не нашли. А то, что ее переодели, не остается никаких сомнений. Ведь в машине-то она ехала в другой одежде, как бы в своей, в темных тонах.
– Но зачем же ее надо было переодевать в это дурацкое детское платье? – рассуждала вслух Женя. – Если только это убийство не связано с убийцей той девочки Вали… Ведь ее тогда так и не нашли. Постойте… А что, если Юра знал, кто убил Валю, и все эти годы хранил молчание, а потом случайно встретился с убийцей, пригласил его в лес… Или, наоборот, убийца Вали решил избавиться от свидетеля, то есть от Юры, пригласил в лес под неизвестным пока предлогом…
От этого предположения Женя почувствовала какое-то физическое недомогание, как если бы над ней самой нависла угроза жизни. Даже живот заболел.
«Куда я лезу? Что мне вечно надо куда-то влезть?! А что, если все это на самом деле опасно и где-то рядом с Агневским или окружением Каштановой ходит-бродит убийца?»
– Я тоже думал об этом, – сказал Павел. – Но тогда логичнее было бы предположить, что убили бы самого Агневского, как свидетеля. Или же Агневский убил убийцу девочки из своего детства. Но это точно не могла быть Каштанова, ей же тогда было лет двенадцать, не больше!
– Да? – хмыкнула Наташа. – Вы думаете, что девочка двенадцати лет не в состоянии убить пятилетнего ребенка?
– Постойте… – осенило Женю. – А что, если эта детская травма связана именно с убийством Вали?! Что, если Юра был свидетелем того, как Валю кто-то убил?
– Или же произошел несчастный случай, и на глазах Агневского другая девочка, Лида Каштанова, так сильно раскачала Валю, что та упала, ударилась головой и умерла… – сказала в сильном волнении Наташа.
