К хорошему или плохому, но что-то изменилось, а на языке крутилось одно слово — безвозвратно. Финн больше не злился на меня, по крайней мере не показывал этого так явно, хотя я и раньше не принимала всего на свой счёт. Ему было больно. Не только физически, хотя и этого бы хватило, иногда у меня самой сводило конечности от одного взгляда на то, как Финн пытается стоять из последних сил. В нём жила обида на несправедливость судьбы, и, наверное, мои проблемы казались ему слишком мелкими, чтобы жаловаться на них. Мне было стыдно за ту дурацкую речь, но совсем не хотелось взять её назад. Не из-за лавки даже, а просто потому, что без неё у меня не появилось бы чего-то другого — мелькавшего в его взгляде тепла и того приятного низкого голоса, от которого у меня по спине пробегала дрожь. Я ни о чём не жалела.
Мы просидели вдвоём до утра, прислонившись спина к спине, я подтянула ноги на лавку, а Финн старался не шевелиться, чтобы мне всегда хватало опоры, если я вдруг начну засыпать. Спать почти не хотелось. Он рассказывал мне о столице, а потом о побережье, я не поворачивалась к нему, чтобы не разрушить момент. Представляла перед собой синие море, укачивающее на своих волнах маленькие сонные корабли. Вздрогнула, заснув на секунд. Мне привиделось, что я падаю прямо в воду, Финн очень аккуратно взял мою руку в свою и легонько сжал горячими пальцами.
— Хотела бы побывать на побережье, — прошептала я скорее своим мыслям, чем ему.
— У тебя ещё есть шанс, — так же тихо отозвался он. Обречённо. Мне не нравился этот тон, он прорывался тогда, когда Финн начинал сомневаться в своих силах.
— Хочешь, я возьму тебя с собой?
Его спина вздрогнула, я не сразу поняла, что он беззвучно смеялся.
— Что? Между прочим, предлагаю от чистого сердца. Думаешь это легко? Возись потом ещё с тобой всю дорогу, — в шутку возмутилась я, хотела скрестить руки на груди и чуть не шлёпнулась с лавки, Финн успел развернуться раньше, чтобы меня поймать.
— Может быть во сне, — отозвался он.
— Я не вижу снов.
— Давно?
— Сколько себя помню.
Вспыхнул и погас медальон на его груди.
— Эй, что ты сейчас сделал? — Я подобралась, готовясь обороняться или бежать, правда ещё не зная от чего.
— Ничего. Это было для меня. Для успокоения.
Я не поверила, а Финн подробности оставил при себе. Не хотела иметь ничего общего с колдовством, мне и одного маленького проклятия вполне хватило. Я и лекарей то терпеть не могла, вроде не магия, но мало ли чего они во мне разглядят и как потом с этим жить? Монти обычно смеялся, говорил, что я зря волнуюсь. Брат всегда был рядом, всегда знал, что нужно делать, жизнь без него и его советов казалась не только пустой, но и очень странной. Неправильной.
Наверное, я всхлипнула сквозь навалившуюся дрёму, потому что Финн притянул меня к себе и усадил на колени. Терпеливо ждал, пока я удобнее устрою голову у него на груди. Мне не хотелось ни двигаться, ни открывать глаз.
— Не удобно сидеть? — виновато спросила я.
— Всё хорошо, — отозвался он.
Показалось, что я слышала в его голосе улыбку, если такое вообще было возможно. Финн прижимал меня к себе, а я жалела, что ночь заканчивалась так скоро. Он продолжал ласково гладить по моим волосам, наверное, решил, что я заснула, и поцеловал в лоб, как ребенка. Прислонился ко мне щекой.
— Всё в тебе неправильно, — прошептал он мне в макушку. — Прости, что не вернулся раньше. Не дал больше времени. Не представлял, что найду.
Я не пошевелилась.
Светлело поздно, небо затянули тучи, по земле стелился туман, но ничего необычного утро не принесло. Не грянул волшебный гром, не появился оборотень, даже Хюрбен все ещё стоял на том же месте и снова начинал превращаться в маленькое болото. Я сбегала за Арни и долго стучала в окно, пока он наконец не оторвался от постели, взирая на меня заспанными глазами. Увы, заставить его помочь мне было гораздо легче, чем просить кого-либо ещё, к тому же у Арни имелся один неоспоримый плюс — его россказням мало кто верил, тем более без доказательств. Дай ему кто-нибудь волю и свободные уши, узнал бы, что вовсе и не деревяшку он у колдуна по утру забирал, а таинственный магический артефакт, со всеми причитающимися свойствами. Какими именно — значения не имело.
Финн помог вытащить несчастную лавку из дома, кивнул Арни, заставив того попятиться на добрых пять шагов, и аккуратно передал мне сумку, в которой глухо позвякивали сложенные друг на дружку бутылёчки. Я неуверенно потопталась на месте и оценила:
— Хороший запас. Решил отделаться от меня на пару дней? Я ведь вернусь, когда они закончатся.
Финн чуть виновато улыбнулся. Мы оба знали, что они были последними. Если только ночью не изменится что-то, во что меня даже не посвятили.
