Дальняя пограничная крепость подверглась внезапному нападению нелюдей из Повреждённых земель. Оставшиеся в живых дозорные собираются в потайном лесном доме и пытаются определиться, как им противостоять нелюдям и выжить.
Мирна очнулась не сразу. Сначала почуяла, что её тело – с прояснением сознания – наливается постепенно тяжелеющей, прижимающей к земле болью. Затем эту боль перебили чьи-то жёсткие, сухие пальцы. Слишком тонкие и жилистые для человеческих. Они вцепились в её запястье, бесцеремонно вонзаясь когтями в кожу, и судорожно трясли руку. А в голову начали лезть панические вскрики: «Вставай! Вставай! Мирна-Мирна-Мирна! Вставай! Они близко!»
Ведьма с усилием подняла голову, разомкнула веки. Ястреб Янис, фамильяр, яростно тряс её руку и посылал в её голову сигналы тревоги.
Застонав, Мирна со сломанных сучьев медленно перекатилась набок и, с великим трудом приподнявшись на локтях, огляделась, машинально обирая с лица грязь и отдирая сухие травинки, впившиеся в кожу… Темно. Поздний вечер, и высокие деревья, стволов которых и не разглядишь в частом орешнике, обступали чёрными стенами.
Бой с отрядом «той стороны», напавшим на приграничную крепостцу, закончился плачевно не только для неё. Как уж она сумела отползти к лесной опушке – даже сейчас не могла бы объяснить. Вспоминалось что-то совсем уж невероятное: она не отползла – её откинули... Или отшвырнули?.. Но голова болела, и лежала Мирна сейчас среди деревьев, а слишком просторный просвет впереди подсказывал, что Янис прав – и пора бы сбегать отсюда. Иначе плен. Возможно… А может, и никакого плена – убьют на месте. Если не что похуже. Вариантов много.
Но вот встать… Ястреб, подпрыгивая, приблизился к её лицу и замер. Мирна уловила, как он едва заметно вздрогнул и чуть сжался. Странно. Обычно Янис выстрелов из винтарей не боялся… Но следующие звуки: близкий высокий вскрик сразу после выстрела и близкий треск сломанных под чьей-то безжалостной ногой тонких костей, – подсказали, что выстрелы… «Та сторона» добивала не раненых, а их фамильяров.
«Ми-ирна-Мирна-Мирна!» - вновь мысленно вскрикнул Янис, подгоняя раненую ведьму. Она поверхностно проверила себя: общая боль притупилась, но нога…
«Сил маловато», – сумрачно думала она, ползком втискиваясь в кусты за спиной и надеясь, что «та сторона» не будет слишком пристально осматривать ветви. Да и время суток должно помочь: в лесу вечерние сумерки наступали быстро, а уже сейчас – граница между сумерками и ночью... Янис короткими подскоками, помогая себе крыльями, заторопился рядом. Он-то давно мог бы сбежать подальше от опасности – серый, в тёмных рябоватых крапинах, которые легко скрывали его среди кустов и в траве, тоже пёстрых в начале осени. Да и крылья целые… Но оставить хозяйку не мог. И не из-за того, что покорен ей из-за короткого ритуала крови на верность. Нет, Янис порой так своенравен, что может без предупреждения покинуть свою ведьму на неопределённое время. Но сейчас… Иногда обгоняя её, он то и дело после прыжка вперёд оборачивался взглянуть, не слишком ли она отстала…
То ли раненая, то ли ушибленная (времени нет посмотреть, но ныло ощутимо, а то и приходилось дёргаться от резкой боли), нога здорово мешала быстрее скрыться с глаз. А чужая обслуга налётчиков, как это называлось в цивилизованных странах, зачищала недавнее поле боя от раненых фамильяров совсем близко. Живые-то, пусть и раненые, люди им нужны…
Ни пойти, ни оттолкнуться от земли…
Из последних сил Мирна протиснулась между двумя стволами и с нечаянно вырвавшимся негромким охом выпала в небольшую ложбинку, сплошь покрытую высокой травой. Охнула, потому что увечной ногой ударилась – так сильно, что та подпрыгнула. Отдышавшись, наплакавшись от пронзительной боли, порезала себе ладонь (стихийных сил не хватало, поистратилась в бою – вот и пришлось обратиться к крови) и укрылась под вуалью невидимости, молясь только об одном: чтобы в кустах обслуга чужаков не сумела её разглядеть…
Кажется, она снова впала в забытье, напоследок ощутив мягкие, но нервно раздражающие кожу её лица перья Яниса, прижавшегося к её щеке…
Проснулась глубокой ночью, скованная застывшей было, но с новым дижением проснувшейся болью. Поняла, что выжила и смогла избежать опасности. Не шевелясь, запустила вокруг себя, насколько сумела, поисковую сеть. Площадь прослушки получилась маленькой. Но и того довольно. Полежав уже совершенно проснувшейся, проанализировала всё, что вокруг происходило. Кажется, никого?.. Или все, кто рядом, замерли, стараясь не выдавать себя?..
Янис сидел на её плече, благо руку она вытянула в сторону, и, прижавшись к её голове – к уху, спал. Ночь не его время, хоть и привык… Зато для ведьмы ночь – лучшее пристанище в дурной ситуации. Особенно ведьме лесной…
Мирна, придерживая тоненько заворчавшего ястреба на плече, осторожно встала. Правая нога всё ещё болела, но как-то не очень. В самом деле был только ушиб? Всем телом, но не сразу навалилась на травмированную ногу и, охнув, качнула головой, подтверждая предположение. Скорее всего, кровоподтёк есть, но он не так уж страшен. Правда, оставалось впечатление, что чем дальше, тем больше нога опухает… Пора найти место для ночлега и там уже разбираться с мелкими проблемами.