- Итак, мы стоим перед дверью в сарай, где сидит наш пленник, - начал Олег. – Сейчас я быстро расскажу, что мы должны сделать. Мстислав вместе с Мирной попробуют вынуть из его пояса пулю, которая обездвижила шамана. Затем будет небольшой допрос. И, если некоторые личности во время этого допроса захотят выразить своё «фу» пленнику в связи с состоянием его лица, они будут удалены с совещания, - глядя на Глеба, объявил Олег Палыч. – Мне нужны бесстрастные участники сегодняшнего действа. Далее. Когда шаман сумеет ответить нам по всем интересующим нас вопросам, мы потребуем от него удалиться с нашей территории вместе со всем их… воинством. Ежели он откажется, Мирна может устроить для него показательное стихийное действо для запугивания. Как сказал Мстислав, Мирна сумеет сделать это. – И обратился конкретно к ведьме: - Мирна, нам нужна лишь маленькая сценка. Бурелома не нужно. Леса они и так боятся, а если увидят, что мы можем им манипулировать… Мне кажется, этого будет достаточно, чтобы согнать их с нашей земли. А уж потом… потом придётся писать докладные с требованием увеличить пограничные отряды и укрепить крепости на более приемлемом уровне. Итак, обобщим. Вынимаем пулю. Говорим с шаманом. Устраиваем бурю. Далее – по результатам допроса и спектакля для нелюдя.
Почуяв на себе пристальный взгляд, ведьма взглянула на школяра. Тот ещё секунды две-три оторопело глазел на неё, как будто чего-то не понимая, а потом спохватился, закрыл рот и уставился на взрослых магов… Этот эпизод скользнул и пропал из памяти Мирны, потому что она начала торопливо вспоминать, что именно необходимо для ритуала, вызывающего лесную бурю.
Перед допросом пришлось вызвать Матвея, чтобы тот, вместе с Мирной, обиходил шамана, а заодно и слегка подкормил его. Глеб при виде дозорного, который вышел из сарая – быстро-быстро крестясь и отплёвываясь, забеспокоился. О пленнике он мало что знал – разве только, что тот уродлив, но состояние видевшего его дозорного поразило его.
Затем в сарай вошли Мстислав и Мирна. Они подняли со спины нелюдя его меховую рубаху и плащ, расстегнули его пояс и некоторое время рассматривали синяк от пули на коже. Из хирургических инструментов на всякий случай при обоих были лишь ножи, ножницы и иглы (у ведьмы всегда при себе).
- Без иглы обойдёмся, - решил Мстислав, внимательно следя, как ведьма протирает очищающими травами ножи и ножницы. – Так вынем пулю, если что.
След пули, почти пробившей шаманский пояс, нашёлся сбоку от позвоночника. Мстислав, который тоже владел навыками первой помощи, осторожно исследовал травмированную кожу и вытащил пулю из пояса… Выяснили, что она и в самом деле не сумела нанести существенного вреда нелюдю. Разве что контузия позвоночника от ушиба была довольно жёсткой. И вскоре ведьма, обработав травами сам ушиб, залепляла другими травами кровоподтёк на спине шамана… Пристально осмотрев нелюдя, Мстислав сказал:
- Не знаю, как долго он ещё не будет шевелиться, но, мне кажется, он и слышит, и понимает нас. Эй, шаман, говорить будешь?
Мирна признала, что Мстислав прав: ведь она вчера вечером сумела немного накормить нелюдя. А значит, и его речевой аппарат должен быть в порядке.
Но тот молчал.
Она помедлила, а потом обошла полку, на которой лежал тот, и опустилась в его изголовье на корточки.
- Как тебя зовут? Меня зовут Мирна. – И она проделала то, что вычитала в учебнике по географии о путешественниках в дальние земли: ткнула себя пальцем в грудь и повторила: - Мирна.
Честно говоря, она не была уверена, что шаман поймёт и ответит. Тем более смотрел он безучастно и немного устало – последнее, возможно, она выдумала. Но лицо выглядело осунувшимся, и ведьма начала подозревать, что от неподвижности у него начали появляться пролежни, которые причиняют ему боль.
Он с минуту смотрел ей в лицо, а потом тяжёлые губы шевельнулись, и в сарае прошелестело:
- Айас.
Мирна всё-таки привыкла к виду страшенного глаза нелюдя. Хотя эта робкая привычка к его уродству не защищала от волны мурашек по телу. И поэтому, пытаясь разговорить шамана, вглядывалась в здоровый, голубой глаз.
- Ты понимаешь, что я говорю, Айас?
Голубой глаз шамана смотрел на неё так, будто ожидая. Но чего? Перевода её слов? Или следующих вопросов?
- Не понимает, - вполголоса сказал присевший рядом Мстислав, который пристально наблюдал за лицом нелюдя. – Ни одного движения на лице, пока выслушивал вопросы. Русского он не знает. Или знает, но не на том уровне, чтобы понимать нас. Что делаем?
- Надо бы расспросить, - раздался над их головами голос Олега Палыча, - как он попал на болото. Точнее – кто в него стрелял. В спину.