Мирна отвела Дару на берег ручья. Пока вела, прошептала, чтобы та не слышала, ещё одно заклинание-просьбу к Лешаку… Заикаться и подвывать Дара прекратила, когда ведьма осторожно усадила её на берег. Еле успела сесть рядом, потому что Дара вцепилась в неё и дёрнула к себе так, что Мирна чуть не упала. Промелькнула было мысль, что девушка специально её дёрнула, чтобы не любимая школярами ведьма позорно свалилась. Но Мирна быстро села рядом, и плачущая Дара прильнула к ней, успокаиваясь, но выплёскивая все свои мысли и чувства в причитании:
- Почему ты такая спокойная, Мирна?! Всё правильно… У тебя нет среди погибших никого, кто бы тебе был дорог… А я стольких потеряла… Почему ты выжила, Мирна?! Почему ты не убита?! Почему умерли пять моих сокурсников?! А ты осталась цела… Почему ты живая, когда я потеряла Найду, когда из меня вытягивали силу так, словно хотели обескровить?! Когда меня медленно убивали? Почему?! Чем ты от нас отличаешься, что можешь позволить себе исцелять этого… нелюдя?! Почему у тебя и в мыслях не возникло, что его надо убить?! Почему?!
Она не получала ответов Мирны, потому что ведьма не успевала отвечать ей. А потом и вовсе перестала думать, что ответить ей, а только внимательно слушала потерявшуюся в этом мире девчонку… Да и что отвечать? Напомнить, что её, сопровождающую, поселили в крепости ближе к солдатским казармам – в небольшой лачужке-комнатушке? Из-за чего она слишком долго бежала на помощь школярам – в дыму и огне, среди свистящих стрел и грохота винтарей, шарахаясь от боевых змей нелюдей и от них самих… Да не добежала, потому что нелюди первым делом кинулись обыскивать не крепостной двор, а саму крепость – вытаскивать из неё «чистых»?
А Дара замолчала, безмолвно продолжая лить слёзы, стискивая руку ведьмы и глядя на бегучую воду ручья… А вокруг серело предрассветье, и ведьма вперемешку думала о том, как доуспокоить девчонку и вернуться в сенник; о том, что скоро взойдёт солнце, и надо бы добежать до шамана, чтобы провести третью часть ритуала…
- Мирна… - прошептали за спиной. – Иди. Я посижу с ней.
Девчонка никак не хотела отпускать ведьму. Но отпустила, когда с другой стороны от неё сел Глеб и внезапно начал унизывать её руки и пальцы кольцами и браслетами – оберегами, наполненными силой. Дара смотрела на его молчаливые действия с таким потрясением, что, когда школяр закончил с её «вооружением», теперь она приникла к нему. А Глеб приобнял её, сумрачно посмотрел на Мирну и кивнул ей.
И она побежала в сенник. Здесь её ждал только Мстислав, не считая фамильяров.
Макс лежал на её подстилке. Не встал, когда она вошла, а только бровки на его квадратной морде приподнялись, показывая, что он заметил появление Мирны.
А ведьма бросилась к своим материалам для работы с шаманом. Осознание, что солнце вот-вот встанет, заставило спешить так, что, машинально выполняя привычные ей действия, Мирна временами вздрагивала, с испугом оглядываясь на открытую дверь сенника, куда вливался предутренний свет, но пока не само солнце.
Мстислав оставался у двери – насколько она понимала мельком, думая о нём, – для охраны. И внутренне была ему благодарна – за свой покой и сосредоточенность на деле. Но это чувство то вздымалось поверх всех остальных её ощущений, то вновь пропадало из-за беспокойства о целостности ритуала.
Фамильяры, привычно обсевшие верхнюю полку сенника, помалкивали, глядя на действия ведьмы, слушая её шепотки-заклинания. И она не чувствовала себя уставшей, хотя понимала: закончит ритуал – свалится без раздумий, на чём бы выспаться, если громадная собачина заняла её место…
К последней части ритуала она завершила все приготовления, и первые солнечные лучи попали на шамана вовремя.
Мирна, шатаясь от усталости, отошла к стене и прислонилась к ней, продолжая шептать заклинания, сосредоточившись только на лице сидевшего без сознания (а точнее – спавшего под воздействием её трав) Айаса. Мимоходом, краем глаза завидела Мстислава, который отошёл от двери, чтобы солнечный свет входил в сенник безо всяких препятствий. И пусть свет входил больше в дыры между досками сарая, основной всё же падал на шамана именно из дверного проёма.
Наконец ритуал, его первая часть, закончился.
Не отталкиваясь от стены, ведьма замолчала. А потом, не глядя, попросила:
- Мстислав, посмотри его глаз… тот, который…
- Понял, - откликнулся старший маг и прошагал в сенник.
Он чуть склонился, всматриваясь в лицо нелюдя.
Попеременно засыпая и просыпаясь, вздрагивая от страха, что пропустит его ответ, Мирна в полудремоте услышала:
- Этот больше не слепнет. И перестал брать силы из здорового.
- Да, я… - пробормотала ведьма с закрытыми глазами.