Скрип телег, лошадиное фырканье, возбужденный галдеж покупателей, звонкие крики продавцов, ароматный дым коптилен и запах свежеиспеченных сладких булочек слегка развеяли мои грустные думы. Я с энтузиазмом принялась торговаться, постепенно наполняя корзину всякой снедью. С Энги мы разошлись в разные стороны почти сразу, не сговариваясь о встрече, однако совсем потерять его из виду мне не удавалось: его широкие плечи постоянно мозолили мне глаза то у одного прилавка, то у другого. Когда мы встретились в очередной раз у раскрытого сундука оружейника, при Энги уже не было доспехов, упряжи и седла, зато из седельной сумки торчала дуга большого деревянного лука без тетивы да пустой колчан.
— Вот, — хмуро сунул он мне в руку серебреник, — если надо, купи себе каких-нибудь тряпок или обувку на зиму.
Серебреник этот был, очевидно, извинением за курицу. Первым моим желанием было швырнуть ему монету в лицо, но перед глазами вдруг встала заветная книга о хворях, и я приняла его подарок. Обувь моя еще одну зиму переживет, а тряпок мне много не надо — куда их носить? В сарай к курам? А вот к тележке старьевщика стоило бы заглянуть…
— Илва! — услышала я за спиной звонкий голос.
— Мира! — обрадовалась я и обняла подругу.
Краем глаза заметила, как вытянулось от изумления лицо Энги — ведьма на глазах у всех обнимается со шлюхой.
— Посмотри, какую красоту нашла! — защебетала Мира и достала из своей корзины ворох ярко-синего льна.
Платье и правда слепило глаза своей красотой. Мира приложила его к груди и весело покружилась, придерживая юбку рукой — насколько я смогла заметить, красуясь не столько передо мной, сколько перед Туром, который не знал, куда девать глаза.
— Красивое?
— Как у принцессы, — подтвердила я.
Тур сглотнул и сделал вид, что живо интересуется скарбом проходящего мимо скобянщика.
— О, привет, Энги! — воскликнула Мира, будто только сейчас его заметила. — Как поживаешь?
— Лучше не бывает, — буркнул он, стараясь смотреть куда угодно, только не на Миру. От моего взгляда не ускользнуло то, как зарделись его скулы, с которых уже начали сходить следы побоев. — Коня вот лишился.
— Ой, как жаль! — запричитала Мира, притворно вздыхая. — Такая славная была лошадка, я думала, ты меня на ней покатаешь. Приходи ко мне вечером — может, покатаешь на чем-нибудь другом? — лукаво подмигнула она.
Энги воровато оглянулся, пылая, как кузнечная жаровня.
— Э-э-э… приду… как-нибудь… потом…
— Да ты не тушуйся. Можешь и без денег приходить, если поиздержался, для тебя мне ничего не жалко! — рассыпалась в любезностях Мира.
— Э-э-э… я сейчас… прикупить кое-что надо, — прохрипел Тур и попытался скрыться за тощей спиной горластого старьевщика, очень кстати проходящего мимо.
— Чего это он? — удивилась моя распутная подруга. — Стесняется, что ли?
— Мира, — укоризненно покачала я головой, — ну сама подумай. Может, ему неловко на людях с продажной-то женщиной…
Она обиженно надула губы.
— Подумаешь! Сам, что ли, королевич? — буркнула сердито. — Как по ночам ко мне бегать — так они все один вперед другого, а как при свете дня доброе слово сказать, так носы воротят, будто я им в жаркое нагадила!
— А с чего это ты забесплатно его ублажать решила? — полюбопытствовала я, ощутив вдруг какой-то нехороший укол между лопаток.
— Тебе-то что? — ее лицо мгновенно преобразилось: из сердитого вновь стало лукавым.
И то правда, похождения Энги меня не касались. Мне даже на руку, если его медяки останутся в кошеле, а не перекочуют к Мире в карман: авось больше снеди на зиму прикупить получится. Поэтому я решила сменить тему.
— Да ничего… Дело твое. Он… кхм… не бил тебя?
— Да с чего ты решила, что он меня бил? — удивилась она и склонилась ближе к моему уху. — Это он с виду только такой надутый и грозный. А приголубишь — так котенок котенком. Ласковый. Среди наших таких мужиков и нет больше.
Настал черед моим щекам пламенеть от смущения. Тур? Ласковый? Я вспомнила его обезумевшее лицо, когда он крушил в щепки мой двор, когда швырял в меня сапогом, когда пнул меня спросонок громадной ручищей… Ласковым он мне даже в дурном сне не привиделся бы!
Но что за охота мне пришла расспрашивать Миру об Энги?
— Забегай завтра днем, — заговорщицки подмигнула мне Мира, — расскажу тебе все, что захочешь.
— Да я ничего не хочу, — отмахнулась я, чувствуя, как горят щеки. — Ладно, мне…
— Дорогу! — закричал кто-то зычным голосом, по вымощенной булыжниками мостовой зацокали подковами лошадиные копыта. — Всем с дороги!
— Кого еще нелегкая принесла? — тревожно нахмурилась Мира, отступая к прилавку с капустой.
— Это глашатай, — догадалась я, глядя на мундир герольда и красно-желтые цвета флага нашего лорда. — Хороших вестей не жди.
— Именем короля! — кричал герольд, не обращая внимания на людей, врассыпную метнувшихся в стороны, чтобы ненароком не попасть под конские копыта. — Повеление лорда! Через две седмицы начнется сбор податей! Всем подготовить подушное!
