Я было открыла рот, собираясь пригласить ее в дом, но вовремя вспомнила советы призрака: «Через порог не пускай посторонних. Зло ищет тебя повсюду.» Но отказывать все же не хотелось — с соседями нужно дружить.
— Хорошо, что зашли. Извините, не могу пригласить в дом, там ещё до конца не убрано. Давайте выпьем чай в беседке. И познакомимся заодно, — улыбнулась я, закрывая за собой входную дверь
.
На миг лицо Любы выразило глубокое разочарование, будто она хотела пройти именно в дом.
— Конечно, я понимаю, большой дом. Вы одна. Такая хрупкая, нежная девушка. А хотите, помогу завтра, у меня выходной. Да и Николай не против. Он добрый у меня. Вдвоем веселее и быстрей намного. Весь дом перемоем, — Люба улыбалась, только карие глаза настороженно смотрели на меня, сканируя и гипнотизируя одновременно.
«Семейное это у них, что ли?» — подумала я, поежившись.
— Люба, проходите в беседку, пожалуйста. Сейчас чай принесу, — я отвела глаза в сторону.
Ничего уже не хотелось: ни чая, ни беседы с соседкой, ни ее пирога. Какое-то странное чувство вызывала эта семейка. Смотрят так, будто душу вывернуть хотят. И уж очень напрашиваются в гости. Вот соседи из других домов не торопятся знакомится со мной. А эти… Может, с дедом дружили? Эх, нужно было спросить вчера у него. И Бадик рычит на нее, будто не признает. Интересно, а что, если я зеркало попробую применить? Как раз и проверю, кто может там отображаться. Хотя это уж точно бред сумасшедшего — Люба, конечно, кто ж ещё?
Забежав в дом, я включила чайник и зашла в большую комнату поискать зеркальце. Когда нужный ящик комода сам выдвинулся, я опять вздрогнула. Ничего привыкну.
Зеркало было небольшое, но удобное, с узорчатой ручкой. И не маленькое — в нем как раз могли поместиться два лица. Засунув зеркало в карман шорт, я захватила из косметички тушь для глаз, привезенную с собой из города. К беседке подошла с подносом. Смахнув салфеткой пыль со стола, я сервировали его к чайной церемонии из фамильной посуды. В центр положила Любин пирог и порезала его на части. Запах вкуснейшего сдобы сразу проник в желудок, вызвав спазм. Со всеми сборами и переживаниями я совсем забыла, что голодна. Аж голова закружилась.
— Садись, Аннушка. Совсем ты забегалась. Я ж пирог тебе принесла. Сама не хочу, а вот от чая не откажусь… Ох и вкусный чай был у Петра Ивановича, деда твоего. Со смородиной. Сколько дома завариваю, никогда такой не получается. Шептал может что? — подмигнула мне соседка и улыбнулась.
Она все говорила и говорила пока я разливала чай, раскладывала пирог в блюдца, едва сдерживая себя, чтоб не наброситься на него, наплевав на приличия. Взгляд остановился на собаке — такой же голодной, как и я. Мне стало так стыдно, ничего себе хозяйка: покормить животное забыла.
— Люба вы не против, если я кусочек пирога Бадику дам? В магазин не успела вчера съездить. Вот сейчас собиралась, а он голодный.
— Пирог-то? Собаке? Ну можно, конечно, но Петр Иванович для него специальный корм покупали. Названия только не помню. Дорогущий уж больно, в пластиковом пакете такой.
— Бадик, иди кушать, — я положила на деревянный пол кусок пирога.
Собака зашла в беседку и понюхала пирог, но есть не стала, а грозно гавкнула. Меня это смутило: чтобы голодная собака не ела пирог, да ещё с мясом — такого я ещё никогда не видела. «Собака не притрагивается к пище, только если чувствует отраву, ” — пронеслось у меня в голове. Есть сразу расхотелось. Ничего себе поворот. Может, Бадик просто не любит эту семейку, но страх в животе уже разрастался, грозя вырваться наружу и превратится в панику. “Ну что ж, сейчас и проверим твой совет, дедушка», — подумала я и решила действовать.
— Вы не обидитесь, если я тут себя в порядок приведу? Вчера легла за полночь, а сегодня встала рано. Ничего не успеваю пока. Тяжело к деревенской жизни привыкать. Вы-то, небось, с шести на ногах, — я, мило улыбаясь гостье, открутила крышку флакона с тушью, достала кисточку и, глядя в зеркало, сделала два мазка по ресницам.
— Ох, тут солнце светит прямо в глаза. Ничего не видно. Пересяду к вам, не возражаете? Чай, как вам? Нравится?
Я пересела на другую скамейку и навела зеркало так, чтобы в него попадали мы обе, но Люба этого не заметила, продолжая рассказывать о достопримечательностях деревни.
В зеркале отражалась я и мерзкое отвратительное чудовище, ничего общего не имевшее с миловидной женщиной, сидящей рядом со мной. Черты лица монстра были смазаны. Черные глаза, излучающие тьму, вылезли из орбит и болтались на лице, удерживаемые лишь толстыми венами. На месте рта был хобот. Кожа покрыта отвратительной стекающей слизью. Этот монстр держал кружку костлявыми руками и всасывал чай через хобот. Я медленно опустила зеркало на стол и двумя руками закрыла рот, чтобы не закричать. Ощущение ужаса и отвращения, вызывали у меня чувство шока и недоумения. Мое дыхание сбилось, и от нехватки воздуха, голова сильно закружилась. Не хватало ещё сейчас свалиться в обморок, чтобы эта мерзкая тварь накинулась на меня.