Я разложила на столе портрет своего предка Степана Тимофеевича, под рамкой которого нашла свиток с картой. С портрета на меня смотрел пожилой, уверенный в себе человек в бордовом камзоле. Его седые волосы и аккуратно подстриженная борода придавали ему солидный облик. На шее висел круглый медальон с вензелем нашего рода. Но меня поразили его большие, умные голубые глаза. Они строго смотрели прямо на меня, словно говорили: "Я выбрал тебя. Только ты сможешь защитить этот мир." Я даже несколько раз меняла угол обзора, но это впечатление не исчезало — нарисованный зрачок словно перемещался, следуя за мной. Казалось, портрет ожил, и мы взаимно изучали друг друга. Я не могла пошевелиться и отвести взгляд, боясь, что это наваждение исчезнет. Мне показалось, что Степан Тимофеевич пытается мне что-то сказать, а может хочет объяснить свой выбор.
Вдруг его нарисованная на холсте ладонь, собранная в кулак, разжалась, и я увидела в его руке монету. От удивления я открыла рот и отпрянула от портрета. Но любопытство взяло вверх над мимолетным испугом и, согнувшись, оперевшись локтями о стол, я стала изучать подсказку моего предка. Монета на ладони Степана Тимофеевича совпадала с той, которая выпала из тетради его брата Афанасия. На небольшой нарисованной монете слабо проглядывалась надпись — нечеткая и расплывчатая. Чертыхаясь, я подскочила к комоду, схватила лупу и, споткнувшись о тяжеленный стул, вернулась к портрету. Лупа осветила и увеличила монету. На ней была гравировка: "Для Стражей".
Вспотев, я отбросила волосы с лица и побежала к рюкзаку. В боковом кармане нащупала найденную монету и поднесла к глазам. Кроме витиеватых узоров, на ней ничего не было. Покрутив монету в руках, я убедилась окончательно: надписи нет ни на одной из сторон. Странно. Может это заговор такой, или монета другая?
Зажав монету, выпавшую из тетради Афанасия в руке, я осторожно подошла к столу, охваченная смутной тревогой. Меня вдруг озарила мысль, а что, если соединить монеты, нарисованную и настоящую, найденную в рюкзаке? Они вообще совпадут по размеру? Затаив дыхание, я положила свою монету на ту, которую держал на портрете мой предок. Монеты тотчас соединились и словно загорелись красным сиянием. Узоры нанесенные на каждую из них переплелись, вырисовывая буквы ЛК — основу нашего вензеля. Я резко отдернула руку. Эмоции переполняли меня: ничего подобного я никогда не видела и даже не представляла, что такое возможно.
Я скользнула глазами по портрету и столкнулась с внимательным взглядом предка, словно он пытался предупредить меня о надвигающемся кошмаре. Его глаза, будто вытаскивали меня из реальности и бросали в бездну.
Внезапно передо мной развернулась страшная картина:
Я стою у подножия высокой горы, вершина которой окутана плотными, мрачными облаками. Вокруг горы, словно величественной стеной, раскинулся лес, не пропускающий света через сомкнувшиеся ветви вечнозеленых елей. Он словно сторож охранял доверенную ему территорию, изредка стряхивая иголки, которые впивались в землю, не давая малейшего шанса пройти незамеченным.
Вдруг яркий столп света, неестественно ослепительный, пронзает небо снизу вверх, разрывая его на куски, словно ветхую ткань, создавая зияющую дыру, через которую на Землю начинают заползать безобразные, искривленные твари. Их тела покрыты чешуей и иссечены большими чёрными бородавками. Они лезут, словно черви из могилы. В их злобных глазах сверкает безумие. Чудовища тянутся ко всему живому, стремясь поглотить всё вокруг. Их истошные завывания сливаются в единый хор хаоса, который проникает в мои уши, вызывая панику и оцепенение.
Я вижу, как привычный мир рушится: земля дрожит, и всё вокруг начинает разлетаться вдребезги — деревья ломаются, воздух наполняется криками ужаса. Ветер завывает и, пробираясь в дыру на небе, со свистом выталкивает последний воздух с Земли. Я почувствовала, как мое сердце колотится в груди, видя, как мир, который я знаю — наш мир — исчезает, а всё живое погибает в муках.
Ужас охватил меня, будто темные щупальца этого кошмара обвивают мой разум, заставляя меня буквально замереть от страха, не в силах оторвать взгляд от этих тварей, выползающих из тьмы. Я хочу убежать, но ноги словно приросли к месту, пригвождённые безумием, закручивающимся передо мной. Из груди вырывается крик отчаяния и бесконечной боли. Ещё мгновение — и мозг не выдержит этой страшной картины, но он защищает себя, отправляя тело в обморок.
Очнувшись, я почувствовала на себе тяжесть, словно меня придавило чем-то необъятным. Первое что я увидела, открыв глаза — это испуганный взгляд Бадика, который навалился на меня, пытаясь привести меня в чувство. Теплым шершавым языком он слизывал слезы, стекающие по моему лицу. Искренняя забота собаки, казалась единственным светлым пятном в этом кошмаре. Меня трясло от ужаса, и картина возможного будущего не отпускала меня. Как можно такое забыть? Мысли метались в моей голове, создавая вихрь паники и безысходности.