Но к середине лета общительному Мишке Казаку уже надоело полевое одиночество, надоело мотаться в седле на послушной кобыле Звездочке и валяться до сонной одури, спрятавшись куда-нибудь в тень под березу. Дни нескончаемо длинные, солнце донимает от зари до зари, поговорить не с кем, а ведь не старик, не идол каменный.
От этой скуки и заспорил однажды Мишка с Володькой Зуевым, форсившим на новом ИЖе: кто быстрей сгоняет в село и обратно. От Рогачева до Федоровского шесть километров проселка, большую скорость на мотоцикле не дашь, но все-таки машина есть машина — насмерть загнал Мишка Звездочку, не желая проиграть спор.
Он тоже копил деньги для покупки мотоцикла, да пришлось возмещать колхозу за павшую лошадь. Бросил пастушество, поступил на курсы трактористов. И здесь не обошлось без происшествий. Видимо, Мишка принадлежал к тем людям, которые в силу непоседливого характера доставляют окружающим одни беспокойства.
Дело было весной. Мишка получил новый трактор ДТ, хотелось ему показаться на нем в своей деревне, не пропускала разыгравшаяся речка. Половодье было такое сильное, что снесло мост. Мишка, не дождавшись, когда вода войдет в межень, решил проскочить из Федоровского в Рогачево. Летом на броду мелко, в резиновых сапогах можно перейти, сейчас вода была мутная, не вдруг угадаешь глубину. Только с берега можно потыкать палкой.
Вначале трактор шел ровно, и вдруг его потянуло вниз, словно бы дно стало оседать: видимо, большой водой сделало в этом месте вымоину. Двигатель заглох, весь капот скрылся под водой, и кабину наполовину залило.
Потребовалось пригонять на выручку еще два трактора. Мишка несколько раз нырял в ледяную воду, чтобы зацепить тросы. Вся деревня, от мала до велика, собралась на берегу смотреть на его злоключения, посмеивались:
— Видали, в моржи записался!
— Миш, теплая водичка?
— Терпи, Казак…
— Во, щука зашла к тебе в кабину, закрывай скорей дверцу!
— Славно трактор-то замочил, теперь долго не рассохнется, лучше нового будет. Ха-ха!
— Чего ныряешь-то? Цепляй за трубу, пока торчит.
Только мать, Аграфена Федоровна, переживала за него:
— Миша, милый мой, наплюнь на все! Эко тебя угораздило! Пропади пропадом и трактор, зачем же в воду-то лезешь? Переведешься сам-то, здоровье погубишь зря…
Казак даже не чихнул после такого купания, а новый трактор сразу же очутился в ремонте. Ферапонтов негодовал, грозился, дескать, скоро пахать, посевную срываешь. Он готов был совсем прогнать Мишку с трактора, да ведь лишнего народу в колхозе нет, тем более механизаторов. Мишка, сознавая свою вину, каждый день допоздна занимался ремонтом, перебирал весь двигатель, засоренный песком и грязью. Практически за несколько дней изучил трактор лучше, чем на курсах.
Зная удалый характер сына, Аграфена Федоровна молила бога, чтобы он поскорей женился. К девчонкам Мишка подходливый, только все получалось у него как-то не всерьез, пока не проторил тропку в Завражье; тут и ждала его судьба — женился на Галине Баклановой. Аграфена Федоровна была довольна выбором, сноху уважали в колхозе, про нее не раз писала газета, дескать, передовая доярка. Значит, и хозяйкой будет хорошей. Не скажешь, что красавица, а собой приятная, круглолицая. Думалось, и Мишка теперь поостепенится: семейная-то забота ума прибавляет.
Жить молодые стали в Завражье, потому что на работу близко ходить — всего километр от села, но вскоре между Мишкой и Бакланихой (так называли в деревне тещу, Евдокию Ивановну) начались разлады. Придет он с работы поздненько да подвыпивши — жена промолчит, а теща пилит и пилит. Добро бы, получку пропивал. Угощают, как откажешься? От шабашек нет отбою: кому сено привезешь, кому дрова.
Избавиться от докучливой тещи помог колхоз, выделивший квартиру в Федоровском. Дочка к тому времени подросла, в садик теперь ходит. Обе бабушки лишь в гости иногда наведываются, так-то лучше. Теща предлагала понянчиться со Светланкой, мол, как раз на пенсию пошла и скучно одной. Мишка отказался от ее помощи, оберегая свою независимость. Однако судьбе было угодно, чтобы в жизни его случилось совсем непредвиденное, и все потому, что городских девчонок определили на постой именно в Завражье. Не шибко разгуляешься под тещиным присмотром.
Позавидуешь ребятам, каждый вечер бегают к ткачихам, после рассказывают Мишке Казаку занятные истории. А ему приходится скучать по ночам с женой. Придет она с вечерней дойки да еще домашние дела приделает, ей уж вроде и не до ласки. Доверчиво ляжет головой на плечо и уснет сном праведным. Жена не сапог, с ноги не скинешь. Мишка не тревожит ее, сам не спит до полуночи, мучимый тайными мыслями.
Только начали жать рожь, задождило, и вся работа приостановилась. Мишка с Ванькой Редькиным, пользуясь моментом, подкалымили в Захарове: привезли дрова в два дома. И там и тут, как положено, выпили, появилось настроение. Ваньку тотчас осенило:
— Поехали к девкам!
— Толковая идея, — одобрил Мишка.
— Э-эх, дадим гастроли! Полный вперед!
