— Может, ты делала такие, когда была одна? Чтобы у тебя была подружка?
— Не одна. Была не одна.
Ответ был таким неожиданным, что Кристина замерла, чтобы случайно не спугнуть признание. Потом аккуратно достала и включила смартфон на запись, поставила рядом с собой. Лучше, чем ничего.
Дальше заговорила чуть ли не по слогам.
— Ты была не одна. А…
Нет, спрашивать про собаку бессмысленно, Глеб сто раз спрашивал, но так и не получил ответа.
— А кто был ещё?
Кристина задержала дыхание. За пределами палатки неразборчиво шумели голоса Глеба и Кости, шелестел ветер и щебетали какие-то птицы.
Ну, скажи же!
— Мои… — Даяна снова опустила руку на уровень колена. — Мои… помогали. Мне… С-су-с-с-с-с…
Она застопорилась на одной ноте — и свистела, свистела, кривя губы. Они шевелились, как толстые розовые черви, будто просто лежали на лице, а не были его частью. Даяна замолчала, отдышалась, а потом очень быстро заговорила:
— Они мне помогли… нашли меня. Спасли меня. Они такие, такие… — Даяна продолжала шарить рукой в воздухе. Потом её лицо исказилось, губы задрожали. — Кормили меня. — Голос повысился до пронзительного. Она скрючила пальцы и вцепилась себе в футболку. — Злые! Они злые! Они!
— Эй! Что там у вас происходит?
У палатки уже стояли Глеб с Костей. Кристина хотела было крикнуть, чтобы они отстали, но Костя уже открыл молнию и в отверстие сунулись две любопытные головы.
— Кто злые, кто? — Засуетился Глеб, подавая знак Косте, чтобы он не ловил ворон, а снимал. Тот моментально сунул в дыру камеру.
Кристине это не понравилось. Не всегда можно снимать человека в открытую, есть ситуации, когда лучше оставить его в покое. Вот как сейчас. И пусть на её видео ничего особо не рассмотреть, не то что с камеры… С другой стороны, разрешения от Даяны Глеб точно не получит, она скорее всего, недееспособная. Так что может придётся вообще половину кадра заблюривать.
Боже, о чём она думает?
— Они-и-и-и…
У Даяны вдруг началась натуральная истерика! Она вся тряслась, губы дрожали, руки беспорядочно дёргались, так, что она била ими о свои коленки и стены палатки, как припадочная. Потом она нащупала рукой куколку, которую чуть раньше выпустила, крепко сжала её, резко вскочила и буквально одним движением ринулась на выход. Глеб с Костей едва успели отпрянуть, иначе Даяна сшибла бы их, как кегли, и не заметила бы.
Оба, конечно, побежали за ней следом.
Кристина еле успела сунуть ноги в кроссовки.
К счастью, Даяна отбежала недалеко. Остановилась, как вкопанная, развернулась, посмотрела на Глеба круглыми глазами, вскинулась, как будто впервые его увидела, бросилась обратно, вцепилась в него обеими руками и забормотала: торопливо, судорожно, проглатывая половину слов.
— Надо уехать. Обратно. Где дома и люди, много-много людей. Поехали! Сейчас! Надо уехать сейчас!
Её лицо вдруг сморщилось и она заплакала.
Глеб терпеливо слушал, а потом спросил:
— Подожди, да что случилось-то? Ты вспомнила что-то? Что?
— Маленькие люди. Они спасли меня. Дали еду. Дали дом. Такие. В шкурах… в листьях… — Даяна трясла рукой над землёй и всхлипывала. — Но они плохие. Плохие! Кости такие… зубы! Клац. Клац! Надо уезжать!
— Подожди… Тебя спасли маленькие люди?
— Да! Неважно. — Даяна замотала головой. — Надо ехать! Город!
— Ну почему?
— Они… они тут! Везде! Они везде!
— Это они оставили этих кукол?
— Да! Для меня! Чтобы я играла! Но мне нельзя! Нельзя играть! Пожалуйста, поехали домой!
Кристина и не заметила, в какой момент Даяна заговорила так чётко и понятно. Будто вдруг пробудилась ото сна и стала другим человеком, способным сложить два и два.
— Давай вначале успокоимся. — Сказал Глеб и привычно улыбнулся.
Но вместо того, чтобы успокоиться, Даяна заскулила на одной ноте, цепляясь за него всё крепче. Потом откинула голову, так, что волосы заструились на ветру. Но выглядело это не красиво, а жутковато. Начала трясти головой, падать на колени и тянуть его за собой.
— Да стой ты! — Глеб попытался схватить её за руки, как-то удержать, но не вышло, не хватило сил. Даяна продолжала висеть на нём, словно якорь. — Хватит!
— Р-р-р… Сейчас! Сейчас! Не отдавай меня им!
— Да никто не…
— Уходить!!!!
Она вдруг захрипела и затрясла Глеба так энергично, будто он ничего не весил. У него даже зубы лязгнули. Глеб еле оторвал от себя Даяну, скрутил ей руки за спиной и быстро сказал:
— Костя, давай укол.
— Точно? — Засомневался тот.
— Точно! Не видишь, у неё припадок? Давай быстрей, пока держу! Давай, а то она язык себе откусит!
Даяна извивалась так исступлённо, что у неё суставы хрустели и щёлкали, а изо рта, казалось, вот-вот пойдёт пена. Кристина от ужаса прижала руку ко рту. Походило на то, что в любой момент Даяна изогнётся слишком сильно и что-нибудь себе сломает.