— Да твою ж мать! — Костя шумно выдохнул и развернулся к следу спиной. — Ну его на хрен, всю эту муть! И думать даже не хочу!
Он, сердито поводя плечами, ушёл к лагерю. А Кристина не могла пошевелиться, только глазами хлопала. Её прямо сковало. Ужас это был или что другое, она не знала, да и знать не хотела. Хотела просто развидеть.
— Забей. Это просто чья-то шутка. Точно местные. — Сказал ей Глеб. — Пошли завтракать и лучше делом займёмся. Чем быстрее всё снимем, тем быстрее отсюда свалим.
Он решительно наступил на отпечаток и затёр его, а потом пошёл к лагерю, Кристина машинально двинулась за ним следом.
— А её куда денете? — Тихо спросила она Глеба. — Потом? А?
— Кого? Даяну?
— Да.
— Назад в больницу вернём, пусть лечат.
— Хорошо.
Кристине стало легче. Она старалась не думать про след маленькой босой ноги. И откуда тот взялся. Это местные шутят. Точно. Увидели, что кто-то приехал и разбил лагерь, и ходит с камерами… и тоже решили поприкалываться, снять забавное видео. Может, прославиться хотят. А чем ещё тут прославишься, в глухой тайге? Не за медведем же бегать?
Но разве тогда они не должны снимать реакцию тех, кто нашёл куколки? Кристина нигде не видела камер. Конечно, их можно замаскировать так, что сразу не найдёшь, но это сложно. И, кстати, противозаконно. Да и откуда у местных столько оборудования? И когда и как бы они успели его установить? Они же не знали, что кто-то приедет и разобьёт здесь лагерь?
Чушь какая-то.
В лагере Костя уже кипятил воду. Про след и кукол они больше не говорили.
Даяна продолжала сидеть в стороне и дуться. Но сегодня никому уже не хотелось её утешать и уговаривать, все просто занялись своими делами.
Опомнились только к завтраку, когда к столу подошла Даяна… с куклой в руках. Остальных кукол они не трогали, оставили там, где нашли. И вот результат. Даяна прижимала куклу двумя руками к футболке в районе солнечного сплетения и на её лице блуждала тихая улыбка. Она выглядела счастливой.
— Зачем ты это взяла? Отдай. — Глеб протянул руку.
Даяна тут же нахмурилась и быстро сунула куколку за пазуху, потом обхватила себя руками. Судя по всему, отдавать игрушку она не собиралась.
— Да пусть, не отбирать же. — Миролюбиво сказал Костя.
Судя по набычившемуся Глебу, тот был готов отбирать.
— Мы же друзья. — Аккуратно напомнил Костя. — Помогаем друг другу. А не заставляем делать что-то, чего не хочется.
— Ладно. — Наконец, ответил Глеб. — Потом заберём. Только не понимаю, зачем тебе какая-то игрушечная кукла? Ты уже не маленькая.
— Мне шестнадцать.
— Сколько?
— Шестнадцать.
— Разве тебе не девятнадцать?
Даяна интенсивно замотала головой.
Глеб покосился на Костю, который показал какой-то знак, видимо, «не спорь, знаешь же, что у неё чердак протекает». И решил не продолжать расспросы.
На завтрак приготовили растворимую кашу на сгущёнке. Пока готовили, все успокоились, а после завтрака вообще стали добрее. По крайней мере, некоторые. А именно — Костя.
— Ну, а ты чего не ешь? — Спросил он у Даяны. — Не любишь кашу?
Тут и Кристина заметила, что Даяна не ест. Вчера она на еду просто набрасывалась, прямо с нечеловеческой жадностью, а сегодня сидела кислая и воротила носом. И ладно речь бы шла о каше, это же не доширак, доширак определённо вкуснее, но Даяна не стала есть даже хлеб с сыром, который вчера заглатывала, практически не жуя. Да и чай сейчас пила крошечными глотками, и при этом постоянно недовольно морщилась.
— Ты чего? Не голодная? — удивилась Кристина. Ей и самой каша не особо нравилась, но она бы ещё пару порций умяла, если бы дали.
В общем, Даяна почти не притронулась к завтраку, ну и заставлять её, конечно же, никто не стал.
Потом Кристина осталась убирать посуду и продукты, а Глеб попытался снова расспросить Даяну о её прошлом.
Но Даяна вдруг упёрлась.
Она отказывалась сесть или встать, куда просили, отказывалась отвечать на вопросы и вообще дичилась всех, будто внезапно все вокруг стали врагами. Даже улыбки Глеба на неё больше не действовали. Зато при виде камеры она начинала злиться и пыхтеть.
Закончилось тем, что она просто бросилась на Костю, рыча, как зверь, и попыталась выбить камеру из его рук.
— Эй! Хватит!
Глеб остановил её, а когда Даяна нахмурилась и попыталась вырваться, он схватил её за плечи и слегка тряханул.
— Успокойся!
В этот момент из-за пазухи Даяны выпала на землю куколка, о которой они почти забыли. Или очень, очень пытались забыть.
— Ага! Вот эта дрянь!
— Моя! Отдай! — звонко крикнула Даяна.
— Она тебе не нужна!
Глеб быстро схватил куколку и бросил её в костёр. А потом как безумный, матерясь и ругаясь, стал бегать по лагерю, хватать этих кукол и сжигать их в огне.
Куклы сильно шипели. Костёр моментально заволокло довольно вонючим дымом, который быстро распространился вокруг. Кристина закашлялась и прикрыла глаза. Уже ничего не было видно, дым из серого стал каким-то тёмным, трещал огонь и вообще непонятно было, что происходит.
— Эй! Где все? — Крикнула Кристина, на миг испугавшись, что ослепла.