Лыжи уютно скрипят по глубокому, но твёрдому снегу. Несмотря на мороз, в плотном полушубке тепло, но не жарко, и кажется, что я готов часами ходить на лыжах по зимнему лесу. Как же здесь красиво! На ветках деревьев повисли огромные шапки снега, прижимающие их к самой земле, придавая тем самым какой-то домашний и в то же время сказочный вид. Солнце отражается от наста миллиардами снежных звёздочек, а воздух! Как приятно наслаждаться его свежестью после душной землянки! Хочется просто остановиться и любоваться окружающей красотой… А ещё хочется разделить её с любимой.
Сердце кольнули воспоминания о Бискайи и Дунише. Насладится ли она когда-нибудь красотой зимнего русского леса, стоя рядом со мной?
Стоп. Пора гнать от себя ненужные мысли. Мы на войне, командир не должен думать о посторонних вещах.
…Чувство тревоги становится тем сильнее, чем ближе мы подходим к базе. Что-то здесь не так.
– Шадов!
Идущий впереди со своими дозорными Михаил не сразу услышал мой негромкий оклик. После гибели первого отделения я назначил его командиром разведчиков, оставив в подчинении обоих уцелевших бойцов. Вчера они втроём обследовали подходы к лагерю (боясь мин, я запретил соваться внутрь), теперь снова идут впереди.
– Миш, приготовьте гранаты к бою, идёте впереди в 40 метрах. Дистанция не меньше десяти. Ваша задача дойти по проплешине до границы лагеря, дальше занимайте позицию. В случае чего, сразу падайте в снег!
– Есть!
– Виталий, Миха! Берёте каждый по три бойца, расходитесь по флангам. На проплешину не соваться, страхуете первую группу. Прохор! С оставшимися бойцами прикрой тыл. Я в центре, с пулемётчиками.
Из-за нехватки боеприпасов взяли с собой только один МГ. Пулемётчик у Виталика хороший, Алексей. Он отличился в прошлый раз, крепко ударив по эсэсовцам. Думаю, и сегодня справится в случае чего.
Группа Шадова двинулась вперёд. Ширина проплешины составляет не более 100 метров, для лыжников плёвое расстояние.
Вот они уже проскользили порядка 70 метров, до кромки леса осталось совсем чуть-чуть…
Чувство тревоги внутри меня становится всё сильнее. Такое ощущение, что из старого лагеря кто-то внимательно на меня смотрит. И даже более того: держит на мушке.
– Лёха, приготовьтесь к бою.
Алексей, уже подготовивший огневую точку, лишь серьёзно кивнул в ответ.
В морозной тишине леса вдруг послышался характерный металлический щелчок перёдернутого затвора. Послышался из лагеря.
– МИХА, ЛОЖИТЕСЬ!!!
Хлёсткий выстрел оборвал мои слова. Справа послышался приглушённый вскрик. Уже падая на снег, я увидел, что на месте глаза у Лёхи зияет сквозная рана. Из затылка первого номера толчками выливается кровь, перемешанная с мозгами.
Снайпер.
Мгновение спустя лагерь взорвался рёвом «машин-гевера» и десятком винтовочных выстрелов. Михаил Шадов, командир разведки и надёжный товарищ, в одиночку сумевший задержать немцев в прошлом бою, упал, прошитый пулемётной очередью. Сашка, боец, что, крепко рискуя, вытащил меня из-под пулемётных очередей, не успел даже нырнуть в снег, поймав пулю в голову.
Рома, последний из разведчиков, смог залечь и выстрелить в ответ. Но через несколько секунд в его тело уверенно уткнулась очередь МГ.
Слева и справа в сторону лагеря открыли огонь группы Глуханкина и Козакова. Вот только им мешает целиться искрящийся снег. Правда, он мешает и немцам, но у моих ребят нет снайпера.
Вражеский стрелок методично обрабатывает меня и уцелевшего пулемётчика. Мне удалось зарыться в снег, кроме того, снайперу мешает довольно толстый дуб, за который я откатился. Евгений, второй номер расчёта, скрылся за телом товарища. Немец, потратив три патрона впустую, видимо, решил выждать.
Сзади послышался скрип снега под лыжами.
– Прохор, твою дивизию, СТОЯТЬ! Снайпер работает!!!
Вражеский МГ зарычал вправо, по мальчишкам Козакова. Ох, твою же…
– Женя! Слушай сюда! ЖЕНЯ! Япона дивизия, соберись!
Ещё достаточно молодой парень не сразу совладал со страхом. На трясущиеся губы и мелко дрожащее лицо неприятно смотреть, но трусость пулемётчика странным образом придаёт мне уверенности.
– Значит так: я сейчас бросаю вперёд гранату, ты готовься резко вскочить и стартовать. Граната поднимет снег, он закроет нас от стрелка на пару секунд. Нам нужно пробежать на лыжах всего метров двадцать. Только старайся каждые метра четыре смещаться. Понял?
Парень лишь лихорадочно закивал в ответ.
Сворачиваю колпачок «колотушки», отрываю шарик. 1…3…5… Бросок.
Граната взрывается на восемь. Резво вскочив на лыжи, несусь на всех парах, петляя между деревьями.
Хлёсткий звук снайперского выстрела я не столько услышал, сколько почувствовал. А услышал я короткий вскрик боли и звук падающего позади тела. Женька скользил по прямой…
– Прохор, за мной!!!
Судя по выстрелам, немцев в засаде не так много. Можно, конечно, отступить. Но интуиция подсказывает, что
