И вновь дни потянулись за днями: я занималась матерью и своими травами, хлопотала вместе с мужем по хозяйству, помогала Ирко на пасеке, вникая во все тонкости пчеловодства… За делами как-то незаметно забылись и злые языки деревенских, и события в Эргле — я жила настоящим, и только им, но вскоре жизнь снова напомнила мне о Ставгаре…
Кветка, как и обещала, вернулась к началу зимы и, конечно же, пришла к нам на хутор в гости — забрать оставленных на мое попечение коз, передать заказанные мною нитки, ну и, конечно же, поговорить — новостей после Эргля у неё всегда была целая куча…
Пока я накрывала на стол, Кветка о чем-то успела пошептаться с Ирко, и когда я в очередной раз вернулась в горницу, то увидела разложенную на лавке роскошную пуховую шаль и несколько пряников.
— Ирко ко мне за день до тебя приходил — принёс двух пойманных в силки зайцев и попросил для тебя подарок привезти. Сладости и шаль — самую красивую и теплую, какую только отыскать сумею… — пояснила появление этих вещей Кветка, а я почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо… Пытаясь скрыть смущение, я подошла к белоснежной шали и накинула её себе на плечи.
— Тебе идёт… — тихо произнёс явно любующийся мною Ирко, и я провела рукою по воздушному, похожему на морозный рисунок плетению.
— Спасибо… — Сколько стоит такая работа, я знала не понаслышке, да и пряники попали в цель — муж запомнил, чем можно меня порадовать… Мысленно пообещав себе вложить в будущую работу всё своё умение, я с сожалением сняла с плеч подарок Ирко и присела к столу… Вначале разговор крутился вокруг наших дел и семьи Кветки, но ближе к концу застолья, приняв очередную стопку медовухи, вдова улыбнулась.
— Ой, дочка говорила, что на летней ярмарке столько смеху было — там один парень с приятелями полдня с женским башмачком бегал и хозяйку обувки искал…
Я помертвела, а Кветка между тем продолжала:
— Всю площадь переполошили — и высматривали, и выспрашивали, и девок за плечи хватали, если те со спины похожими казались! Другим безобразникам такое бы с рук не сошло, но тут знатные — что с них взять! Да только наши бабы тоже оказались не промах — изловчились, выхватили у парня обувку и начали мерить наперегонки с шутками да прибаутками, что, дескать, кому башмачок подойдёт, на той благородный и жениться должен…
Кветка, ещё раз представив эту сцену, рассмеялась, а я, стараясь унять внутреннюю дрожь, отпила медовухи и осторожно уточнила:
— Ну, и чем эти смотрины закончились?
— А ничем… — Кветка досадливо поморщилась. — Мерили-мерили, пока по шву не разодрали… Дочка говорит, ей парня в тот момент даже жалко стало. Лицо у него было несчастное донельзя, да и сам парень был очень молод и хорош собою, так что глаз не оторвать… Странно, что ему какая-то девушка от ворот поворот дала…
Я встала и начала собирать опустевшие миски — на душе у меня стало муторно, а голова шла кругом от понесшихся в галоп мыслей. Не зря я тогда отказалась возвращаться на площадь — Ставгар меня действительно искал… Вот только зачем? Для того чтобы отдать выигрыш и потерянную обувку?.. И ради такой мелочи наплевал на собственную гордость и позволил поднять себя на смех половине торжища?.. А Ирко? Он ведь теперь точно догадается, где я потеряда свой башмачок. Что мне ему сказать?.. Вряд ли он поверит, что на ярмарке была ещё одна такая же растяпа, как я…
Между тем за окном быстро темнело, да и погода начала портиться. Кветка засобиралась домой, а Ирко решил её проводить. Я вымыла посуду, проведала тихо дремлющую мать, а потом устроилась возле окошка в боковой горнице, не зажигая света… Муть сменилась тоской — что же теперь подумает обо мне Ирко… Да и Ставгар упорно не шёл у меня из головы… Эх, недаром говорят, что шила в мешке не утаишь…
За спиною тихо скрипнула дверь, и в горенку вошел Ирко, но я не обернулась, даже когда он положил мне руки на плечи.
— Что ж ты мне не сказала, что псы, которые за тобою гонялись, двуногими были? — В ставшем привычным густом басе мужа не было ни злости, ни раздражения — один лишь грустный упрёк, и я тихо вздохнула.
— А зачем, Ирко? Зла они мне не причинили…
Крепкие ладони мужа сильнее сжали мои плечи.
— Зато напугали… И обидели…
— Нет… Ничего такого не было… — Я подняла голову, посмотрела на сгустившуюся за слюдяным окошком мглу и заговорила, медленно подбирая слова: Они действительно подошли ко мне — хотели познакомиться, а когда поняли, что я невеста, решили поцелуй стребовать. Есть такая воинская примета на удачу… Я же осадила их, а потом, озлившись, ещё и посмеялась, показав, как из лука стреляю… Они, когда мишень со стрелою в центре увидели, сперва опешили, но потом один из них, Ставгар, снова ко мне пристал, ну я и убежала, перед этим запутав его в переулках… Вот и всё…
Выслушавший мой короткий рассказ Ирко шумно вздохнул.
— Но если убежала, значит, всё-таки обидели?..
— Нет. — Я накрыла ладонью лежащую у меня на плече руку мужа. — Просто мне с ними даже стоять рядом не хотелось…
Пальцы мужа на моем плече внезапно задрожали:
