— Это о Ставгаре Кветка сказала, что он хорош, как… Что от таких, как он, все девушки без ума? — Теперь в голосе мужа звучала вполне понятная ревность, и я вновь успокаивающе огладила его руку. Произнесла как можно более убедительно:
— И что с того, Ирко? Я ведь не его выбрала…
Муж убрал руки с моих плеч и присел рядом на лавку. Посмотрел на меня исподлобья:
— Тогда почему ты мне его проучить не дала? Я бы пару раз макнул вниз головой этого кобе… — Ирко запнулся на миг, но потом продолжил: — Этого красавца в поилку для скота, чтоб к чужим жёнам впредь не приставал…
Теперь уже пришла пора хмуриться и вздыхать мне — видно, Кветка была сто раз права, когда заметила, что мужчины кое в чем детьми до самой старости остаются! Вот и мой всегда рассудительный и спокойный Ирко теперь ведёт себя словно обиженный десятилетний мальчишка… Но это ничего — главное, что самые острые камни мы уже прошли и изворачиваться, чтобы не сболтнуть лишнего, мне больше не надо…
— Ты бы его в поилку макнул, а тебя за то, что на благородного руку поднял, городская стража в холодную бы отправила! А потом тебя за своеволие либо кнутом на площади отходили бы, либо кисть на руке отрубили… Пойми — я тебя защищала, а не его!..
Я замолчала, вновь отвернувшись к окну, а Ирко придвинулся ко мне, обнял:
— Прости, Эрка… Я не подумал… — Муж покаянно ткнулся лицом в мое плечо и прошептал: — Ты мне с каждой неделей все милее кажешься, вот я и приревновал теперь… Понимаю ведь, на кого сам похож…
— Не бери в голову. Ты похож на моего мужа, и этим все сказано. — В подтверждение своих слов я поцеловала Ирко в пахнущие хвоей волосы. Муж в ответ на эту нежность глухо проворчал что-то непонятное и потёрся носом о моё плечо. Я поцеловала его ещё раз и ласково взъерошила пальцами густые волосы… Все-таки хорошо, что он рядом — такой, какой есть…
Пришедшая зима оказалась не только морозной, но и снежной. В наметённые сугробы можно было провалиться выше пояса, и Ирко каждое утро чистил двор от засыпавшего его за ночь снега. В остальном же работы зимой было немного, и я наконец-то добралась до задуманного мною подарка. Я решила не размениваться на рукавицы, а сшить мужу безрукавку с подкладкой из меха. Там, где я выросла, этой крестьянской одеждой не брезговали и знатные, надевая в промозглую погоду прямо поверх рубахи, — она была удобной, тёплой и не стесняла движений. Подходящий мех и тёмно-серое сукно у меня были, а вот над узором я крепко призадумалась. Хотелось сделать так, чтобы было красиво, но при этом ни в коем случае не разляписто. Поприкидывав и так, и эдак, я в конце концов остановила свой выбор на пущенном по краю узоре из хитро переплетённых рябиновых гроздьев, дубовых листьев и сосновых ветвей. Рябина — издавна обережное дерево, дуб — символ мужской силы, а в сосновом бору всегда удивительно легко дышится… Определившись с узором и подобрав подходящие по оттенкам нитки, я засела за работу и потратила на неё не один вечер, но вышитые гладью листочки с прожилками и алые, подсвеченные бисером ягоды смотрелись как живые, а тёмная хвоя придавала узору необходимую строгость…
Дальше оставалось всего ничего: сшить верх с подкладкой и поздно вечером повесить обновку в сенях. Ирко, как и все мужчины, не особо вникал в женское рукоделие, так что моя затея имела все шансы на успех…
На следующее утро Ирко, как и все последние дни, собрался чистить двор от завалившего его на ночь снега и, конечно же, наткнулся в сенях на оставленный там мною подарок. Тихо охнул и вернулся обратно в горницу.
— Эрка? — Я как раз возилась возле печи, а потому глянула на удивлённого мужа через плечо.
— Что?
— Это ты для меня оставила? — Я оторвалась от своего занятия и подошла к Ирко.
— Конечно для тебя — мне эта безрукавка великовата будет… А теперь не держи её в руках, а примеряй…
Ирко послушно накинул на плечи подарок, провёл пальцами по узору.
— Красиво… Я такой вышивки никогда в жизни не видел — ягоды с листьями как живые…
— Ну так носи на здоровье. — Довольная тем, что мой подарок пришёлся по вкусу, я улыбнулась, а Ирко обнял меня, прижал к себе и, привычно уткнувшись лицом в мою макушку, ещё долго не выпускал из рук. Кабы не дела, мы так бы и стояли посреди горницы до самого полудня…
По мере того как крепчали морозы, ко мне все чаще обращались за травами и настоями: от простуды, от жара и кашля, а в середине Вьюгодара Роско из Выселок и вовсе пришел прямо в наш с Ирко дом. Его маленькая дочка вчера угодила в полынью. Её успели вытащить — растёрли и согрели, но ночью малышке резко стало хуже…
Описанные Роско приметы могли означать ни много ни мало — воспаление лёгких, и я, прихватив необходимые припасы, решила пойти в Выселки вместе с обеспокоенным отцом и самой посмотреть на больную. Извинившись перед зашедшей к нам в гости Кветкой, я быстро собралась и, повязав подаренную Ирко шаль и накинув тёплый кожух, отправилась в село.
