Особой красоты в сморщенном и красном словно рак существе не было, но я прониклась к нему нежностью сразу и бесповоротно…
Кветка, махнув рукой на все домашние дела и некормленую скотину, пробыла с нами ещё сутки. Возилась с маленькой и со мной. Пеленала, баюкала, помогала мне вначале размять налившуюся молоком, затвердевшую грудь, советовала, как правильно покормить малышку, как сцеживаться… Заваривала загодя приготовленные мною травы и попутно гоняла Ирко, который вёл себя так, точно его из-за угла пыльным мешком по макушке стукнули.
Мой муж, умудрившийся просидеть на морозе у дверей баньки всё то время, пока длились роды, теперь заходил в комнату осторожно и исключительно боком, мялся около меня, а на колыбель с малюткой и вовсе только косился.
Кветка, глядя на него, то и дело прыскала со смеху, а потом отсылала то воды набрать, то что-нибудь принести…
— Совсем ошалел от радости… — шептала она мне, когда дверь за Ирко закрывалась. — Мой вон тоже — вначале под баней сидел, а после даже нос в колыбель засунуть боялся… Бывает…
Я лишь молча кивала, даже словом боясь спугнуть греющее меня под сердцем счастье…
Дальше всё произошло именно так, как и предсказывала Кветка. Ирко ходил вокруг да около дней десять, но, уверившись, что малышка не сломается и не рассыплется в прах от его прикосновения, стал гораздо чаще подходить к колыбели, а потом осмелел настолько, что взял малышку на руки…
Ну, а ещё через несколько дней мы с мужем дружно перебирали имена для малютки. После долгих споров сошлись на Мали, решив, что Милостивая не оставит вниманием ту, что наречена в её честь…
Колесо времени между тем ни на миг не останавливало своего бега — миновала зима, вступила в силу весна. Я, окончательно оправившись от родов, хлопотала над дочерью, которая росла крепенькой и на удивление спокойной. Когда черты малышки немного оформились, стало ясно, что от Ирко она унаследовала только глаза, а лицом и цветом волос пошла в меня, но для девочки так было даже лучше.
Когда же вступил в силу Травник, зачастившая к нам с рождением Мали Кветка напомнила о том, что пора бы уже, наконец, сходить на поклон в храм Малики — попросить богиню о заступничестве и покровительстве для ребёнка. В этом вдова была права, но вот наведываться в Эргль мне не хотелось — слишком памятны были и венчавшая нас с мужем жрица, и кликуша. Кветка решила побороть мое упрямство, возвав к разуму Ирко, но его моя поездка в Эргль тоже как-то не радовала, а потому он помог мне выиграть спор с Кветкой, поддержав во всем. Даже в желании наведаться в Делькону — именно в этом храме я и решила отдать малышку под покровительство. По сути, мне уже давно следовало бы наведаться туда — попытаться найти жриц, знавшихся с прабабкой, помянуть отца и Мику…
Кветка, услышав о моем намерении, сначала возмутилась — мол, зачем в такую даль?! Если так не по нраву Эргль, то можно податься в Брно!.. Но я на все её доводы отвечала одним: или Делькона, или вообще никуда, так что в конечном итоге Кветке пришлось смириться. Успокоившись же, она, как всегда, стала давать многочисленные советы.
Вот так и вышло, что уже через неделю мы с мужем были в пути. Хозяйство удалось оставить на попечение Роско, с которым после случая со снежницами у нас сложились почти приятельские отношения. Роско же помог нам и на первом этапе пути, сговорившись со старым Корно о том, чтоб провёз нас на лодке вверх по течению — до Драгода. А уж в этом шумном торговом городе выискать следующий по Рожскому тракту обоз и найти места на одной из телег труда не составило…
Прабабка мне многое рассказывала о Дельконе, но я всё равно была поражена открывшимся мне зрелищем. Стоящая среди священной рощи Делькона походила не на храм, а на крепость. Высокие, зубчатые стены кольцом охватывали изрядный участок, на котором расположились жилища для паломников и многочисленные хозяйственные постройки, ворота между двух квадратных башен могли бы выдержать длительную осаду. Сейчас, правда, они были вполне гостеприимно открыты, но встречающие паломников жрицы были опытными колдуньями. Их силу я ощутила сразу, а из-за пристальных, устремлённых на Ирко взглядов жриц мне стало не по себе… Не совершила ли я очередную ошибку, приведя его сюда? К счастью, всё взглядами и закончилось — нас пропустили, призвав благословение Малики.
В предназначавшемся для гостей и паломников большом бревенчатом доме нас встретили уже лишённые магии жрицы. Розовощёкая полнотелая Римелла, увидев мою малышку, тут же расплылась в улыбке. Она же и проводила нас в выделенную комнату, попутно объясняя внутренний распорядок и где в случае чего можно найти всё необходимое…
