— Ну, коли так, — дед недоверчиво посмотрел на Жбанова. — Уж больно ты на богатыря похож. Я грешным делом, думал ты из дружины дубравной. Только там такие крепыши. А вот друг твой явно из городских ивашек, к ведунье не ходи.
— А я между прочим, один раз с боевой пиявкой уже встречался на болоте, — разобиделся Самойлов и продолжил громко хорохорится. — И выжил. Даже знаю, что она всех в говнянников переваривает.
— Ага. Встречался! — прищурился черт. — То-то так орешь, видимо, мало одного раза было? Али может судьба говнянника привечает? Почто воду баламутишь? Услышат — сползутся со всех сторон. Ох, беда с непутевыми ивашками.
Все трое замолчали и посмотрели вниз, непредвиденной атаки со стороны гадких мутантов пока не предвиделось. Раздался общий вздох облегчения.
— Они же очень болезненно реагируют на шум. Не люб он им.
Все тут же перешли на еле слышный шепот. Константин даже попытался объяснить свой вопрос знаками — каратешно размахивая руками и корча дикие рожи.
— Эк его! Неужто ужимную хворобу подхватил? — посетовал дед Пихто. — И где только успел? Ты это, держись подальше от нас, болезный. Слышь, Федор, можа его лучше вниз тю-тю? Чтоб не мучился в корчах.
— Тьфу! — разозлился Константин тому факту, что никто не понимает банального языка жестов, будто фильмов не смотрят. — Я спрашиваю, что дальше делать будем? Здесь тупик!
— Это у тебя в голове тупик, побочные эффекты от болезни, наверное, вона, как зубы скрипят! Поди еще и глисты? — проворчал черт, отодвигаясь подальше от пыхтящего злостью Самойлова, Пихто махнул рукой на дальнюю стену, где зиял такой же проход. — Нам сейчас тихо-тихо нужно перебраться вдоль стены по карнизу до того туннеля.
Дед впустую языком молоть больше не стал, обмотал тряпкой копыта, чтобы не цокали, ловко вскарабкался на парапет и шустренько засеменил на другую сторону. Константин и Федор обалдело переглянулись.
Однако ж делать нечего — пришлось не отставать. Худой Самойлов вполне сносно перемещался полубоком, а вот массивный, словно шкаф, Жбанов едва умещался на карнизе впечатавшись в стену спиной. Держаться было не за что. Передвигались с трудом и очень медленно, шаркая ногами, боясь оторвать ступню от твердой поверхности, зато нырнуть вниз проще простого, желающих только не находилось.
Опасной тропой давно не пользовались, и там скопился приличный слой пыли, который теперь бодро поднялся в воздух и стала медленно, словно туман, оседать.
— Апчхи! — смачно чихнул Жбанов, перепугав всю округу.
Константин с чертом чуть не улетели вниз, чудом зацепившись желанием жить за гладкую стену. Трио застыло на импровизированной тропинке.
Внизу все тоже подозрительно стихло. Но лишь на мгновение. Вскоре опомнившиеся от счастья пиявки обратили внимание на питательные для них блюда и рванули всей гурьбой на лакомства, точно кот на мышь.
— Тикай! — заорал черт и бегом бросился к проходу.
Ребята — за ним.
Пиявки — к ним.
Монстры шустро взбирались по отвесной каменной стене, черт уже помогал Самойлову залезть на парапет и протиснуться в проем. Федор ждал своей очереди и оценивал безвыходное положение. Обратно — глупо возвращаться, в туннеле тоже не спрячешься, пиявки так просто от них не отвяжутся.
Жбанов потянулся к освободившемуся парапету, рука задела висевшее на поясе решение проблемы.
— Федька, что застыл?! Они уже близко! — орал Константин, протягивая другу руку.
Жбанов дернул с пояса гранату:
— Подавитесь, твари! — кинул лимонку вниз и запрыгнул на выступ, повалив Самойлова и черта на землю.
Раздался взрыв. Полетели ошметки тел, грязной воды и крошки камня. Жбанов встал, поднял откатившийся факел и посветил в провал. Внизу извивались обрубками тел пиявки, словно спутанные струны. Со стен оглушенные твари послетали вниз. В яме от взрыва многих разорвало, но не убило, и они ворочались, будто клубок ошпаренных змей. Самые отчаянные вновь лезли на стену.
Прогремел еще один взрыв.
Волной нахлынул смрадный запах. Выжившие пиявки поедали друг друга, на свет тут же появлялись вонючие Говнянники. Они перетекали среди мутантов бесформенной светло-коричневой кучей, толкаясь и врезаясь во все подряд.
— А теперь делаем ноги, — пробасил Федор, стряхивая пыль с головы и одежды. — Лимонок больше нет.
Никто противоречить не стал, и все единодушно устремились в туннель. Дед Пихто бежал впереди, держа в руке чадящий факел на манер знамени. Несмотря на возраст, пыхтел черт знатно, ребятам приходилось здорово напрячься, чтобы не отставать. За очередным поворотом Константин рухнул без сил, умоляя не бросать его. Друзья не бросили. А мешком свалились рядом, поддерживая уставшего друга.
— Ох, и слаб городской ивашка пошел, — запалено дыша, пропыхтел черт. — Не то, что старый дед.
Константин даже отвечать не стал, хотел махнуть на него рукой, но удалось лишь грозно пальцем шевельнуть.
Внезапно за стеной они услышали топот и голоса:
— Пленные сбежали! Побег!
— Ух ты ж! Это по нашу душу, — разъяснил ситуацию Жбанов, прислушиваясь.
— Плохо! Очень плохо. Придется залечь и пока не высовываться, — настороженно прошептал дед Пихто.
