Ужасный визг резанул по ушам, как железкой по стеклу, заставив заныть зубы. Меня даже слегка контузило, а вот Тоф очнулся и дико заозирался по сторонам в поисках источника покушения. Он беспомощно лежал и крутил головой, встать самостоятельно расплывшаяся тушка бегемота не могла.
За стеной послышался топот и лязг оружия. Я приготовился к самому худшему, на всякий случай, приготовив боевые заклинания. Но они не понадобились. Меня снова удивила дочь. Она успела о чем-то пошушукаться с Ягодкой, а затем бросилась к распластавшемуся болотнику, как бы невзначай толкнув Остапа. Осинник ловко упал на Утопию, прекратив истошно-верещащий бабий визг, который мешал не то что сосредоточиться, под него нормально воспринимать действительность не возможно.
Все решено, сделаю Остапа послом на болоте. Он здесь неплохо вписывается и должность сразу почетная, родители гордиться будут.
Василиса тем временем поразила меня до корней души, она помогала болотнику подняться и с нежными нотками в голосе приговаривала:
— Ох, ну как же так! Простите Остапа, он растаял от великолепия вашего Чертога, вот и растерялся. Он не со зла, — при этом она заглянула Тофу в масленые глазки и очаровательно похлопала густыми ресницами.
Я шаркнул по ковру челюстью и посмотрел на кошку, та довольно мурлыкала. В залу ворвалась вооруженная острыми предметами шушера, видимо охрана. Мда, нерасторопные ребята, нечета даже воеводиным росткам. Я приготовился драться. Однако мне снова не дали помахать кулаками. Да, что ж за день такой!
— Отставить! — рявкнул Тоф на своих слуг. — Что вы себе позволяете, остолопы! Как свою будущую хозяйку встречаете, супостаты! Всех на чистую воду посажу!
Стражников передернуло, как от ушата ледяной воды с мылом. Всех сдуло, словно пыль порывистым ветром.
Тоф виновато извинился перед нами за то, что мы тут устроили и пригласил в наши покои. Ну, дела! Кому расскажу — не поверят.
Болотник приобнял Василису и, елейно нашептывая нежные гадости, повел из залы. Я даже не стал возмущаться, все одно не успею и пальцем пошевелить. Так и случилось, возле порога Колобок невзначай выкатился под ноги толстопузу и тот шмякнулся носом о каменный пол коридора. Дочь смущенно потупилась, судорожно вспоминая, что там в этом случае полагается делать благовоспитанной даме.
Заплывшее жиром тело подрагивало, словно желеобразная масса. Такими темпами моя дочь станет вдовой еще до свадьбы. Может, я все-таки зря волновался за нее? И действительно, как по пророчеству, стоит «отпустить»? Я тут и не к месту вовсе. Так грустно, что ты больше не нужен своему ребенку. Но еще больше я гордился за свое дитя. Поэтому решил больше даже не пытаться вмешиваться.
Утопия, растолкав всех, чудом пробралась к болотнику, который закрыл своей тушей весь проем.
— Ваша мрачность, с вами все в порядке? — мавка стрельнула недобрым взглядом в сторону Василисы и снова запричитала:
— Ох-ох-ох! Как бы бородавочки ваши не сошли от таких стрессов!
— Все нормально, — еле ворочая языком, пробубнил Тоф. — Утопия, распорядись, чтобы наших дорогих гостей проводили в их покои.
Мавка щелкнула рукой и из соседней двери появилась кикимора, приглашая нас следовать за ней:
— Пшли! — кивнула головой с грязными спутавшимися патлами представительница болотной нечисти, окатив нас ведром презрения.
Мы покорно поплелись по длинному, словно кишка, коридору. В таком огромном подземелье без хорошего гида или карты заблудиться можно минут через пять. И честно говоря, на меня давила замкнутость пространства, все-таки я дитя простора. Веяло прохладой и влагой, так, что хотелось закутаться в самую теплую одежду.
Василиса без остановки щебетала. Ее звонкий голосок гулким эхом разносился по вихляющему, словно змея тоннелю. Она невзначай вела светский разговор с…кикиморой, которая с шипением кошки отвечала дочери сквозь зубы. Сначала я только удивлялся странному поведению дочери, но потом прислушался.
Мне стало интересно, для чего Василиса выспрашивала о том, что находилось за каждой встреченной нами дверью, да еще с таким фанатизмом полным воодушевления.
На очередном повороте Ягодка внезапно приняла человеческий облик, чем ошарашила меня, Остапа и Колобка. По ее виду стало понятно, что она сама не в курсе, как такое произошло. Василиса резко обернулась, словно откуда-то знала, что за спиной что-то произошло. Хотя могу поклясться, преображение произошло бесшумно. Странно. Я задумчиво поглядел на живое мучное изделие, который под моим пристальным взглядом укатился вперед.
Кивнул Ягодке, чтобы шла сзади, авось кикимора не заметит. Мы поравнялись с узкой лестницей ведущей вниз. Из темного проема веяло сырым спертым воздухом.
— А что у нас тут? — уточнила Василиса и, не спрашивая разрешения, бросилась к ступенькам.
Кикимора метнулась серой молнией и преградила путь, упиревшись руками в проем.
— Там всего лишь темница.
— Хм, что и посмотреть нельзя? — капризно канючила Василиса.
— Нет! — отрезала кикимора.
— Ладно! — произнесла дочка таким тоном, что впору повеситься от перспектив ее грозного голоса.
