Ещё дрался окруженный пятый армейский корпус в Варшаве, держался из последних сил древний Краков, штаб‑квартира EUCOM и Верховное командование НАТО – отдавали приказы, но третьего корпуса генерала Коуна‑ уже не было.
Генерала Марка Уолта, застывшего перед электронной картой в виде изваяния, отвлек звонок из Вашингтона. Чертов адмирал Миллер…!
– Как у вас дела, Марк? Дружелюбно начал начальник ОКНШ
– Отлично, сэр. Русские от нас сбежали…
Через пару секунд, просевший от волнения голос Миллера, переспросил..
– Сбежали? Вы молодец, Уолт… Есть чем порадовать президента…
– Да сэр, сбежали. Сбежали вперед. На запад. Так что‑ порадуйте мистера Обайю.
– Что? Объясните же наконец, что произошло…
– "Иваны"‑ не стали ждать. Они ударили нам навстречу и прорвались сквозь наши боевые порядки – на запад. Сбежали вперед, мать их… Сэр, без авиационной поддержки или пары – тройки тактических ядерных боеголовок – остановить их было невозможно. Третий армейский корпус‑ теперь полностью разбит, сэр. Этот контрудар‑ с самого начала был ошибкой.
Снова молчание в трубке…
– Ваши предложения, Уолт?
– Ядерные удары. Три – четыре, не меньше. Отступление за Одер, чем быстрее тем лучше. Перегруппировка сил, приведение в порядок союзных контингентов. Все боеспособные части бундесвера – пусть прикрывают Берлин. Мы встанем на флангах. Надеюсь флот, в ближайшие дни наконец – покончит с исландской занозой в своей заднице и наладит регулярное снабжение Европейского командования. И ещё – нам нужна воздушная поддержка…Какая возможно. Хоть авиация ВМС, хоть национальной гвардии, хоть резерв ВВС..Сэр‑ наземную операцию – мы полностью провалили. Обычное оружие – русских не остановит.
– Я понял, вас Уолт. Но применение ядерного оружия, даже его тактического компонента – требует политического решения. Надеюсь, вы понимаете – какая сейчас обстановка, здесь, в Вашингтоне?
– Да сэр. Понимаю. Но смею заметить‑ к Пентагону или зданию Конгресса, русские танки пока не подходят. В отличии от германской границы. У нас не более пятидесяти часов на принятие решения. После чего‑ развал всего фронта и гибель обоих наших армейских корпусов, станет фактом.
– Что союзники?
– В панике, сэр. Немцы ещё держаться. У поляков и французов, состояние близкое к истерике…
– Вас понял, генерал. Решение будет принято.
Двадцатая танковая бригада, вышла к окраинам Вроцлава, столице древней Силезии, в быстро сгущающихся августовских сумерках. В отличии от восточной или центральной Польши, где все население старалось сбежать от боевых действий на запад – здесь такого не было. Местные жители оставались на месте. Им было некуда бежать. Германия – закрыла границы.
Когда танки и бронемашины проносились через польские городки и местечки, польская полиция перекрывала дороги и пропускала нашу технику. Стремительное бегство союзников – парализовало поляков. О сопротивлении – уже никто не думал, все думали о том, как жить в новых условиях и как выстраивать отношения с непрошенными гостями. Куда не глянь, везде следы панического отступления‑ множество брошенной боевой и специальной техники, выпотрошенные транспортные контейнеры.
Несколько раз, в придорожных подлесках, мелькали американские солдаты. По ним даже не стреляли, экономили боекомплект. Тылы далеко, а воевать ещё придется.
– В бригаде – восемьдесят четыре боеспособных танка, командир…В трех батальонах и трех отдельных таковых ротах. Зампотех бригады, докурил "Кент", держа окурок черными от въевшегося масла пальцами, потом щелчком отбросил его в кусты.
– Никуда не годится. Откуда такие потери?
– Да, потери не смертельные, ОРВБ – битком. Тридцать танков там торчит, никак восстановить не можем. Да и здесь, под Вроцлавом – ещё двадцать, эвакуации ждут.
– Так какого хрена? Ты зампотех или где?
– Люди. Людей нет. Вы ж у меня последних, на передовую загребли. Что мне все самому что ли чинить? Подполковник выразительно показал свои мозолистые лапы..
– Ладно, не ной. Делай что хочешь, но что бы техника была….Чего ни будь, покумекаем.
Отправив зампотеха, Громов сел за раздвижной столик и задумался. Усталость и бессонные ночи уже здорово сказывались, туманя рассудок и мешая сосредоточится. Надо что‑то делать с ремонтно‑восстановительными подразделениями, но что? Взгляд скользил по аккуратным домикам поселка Пшечув, пока не уперся в длинное здание из металлоконструкций с надписью "Serwis samochodow. Naprawy i diagnostyka silnika." Ага, автосервис по – нашему…Решение пришло мгновенно.
– Ну ка позовите мне сюда, хозяина автомастерской. Да быстрее, черт вас раздери…
Хозяином сервиса, оказался дюжий, пожилой поляк с характерной для автомеханика внешностью и запахом. Представился Громову – как Бронислав Осипка, неторопливо подошел к полковнику и с достоинством сел напротив. Страха он явно не испытывал, спокойно смотрел на Громова, бесцветными чухонскими глазами.
– Что угодно пану полковнику? Спокойно спросил поляк на хорошем русском.
– Работа нужна, пан Осипка?
Бронислав ухмыльнулся. Вытер руки извлеченным из рабочего комбинезона чумазым платком и поднял глаза.
