– Работа всегда нужна, пан полковник. Война – войной, а кушать хочется всегда. У нас, гражданских, интендантской службы нету…
– Откуда так хорошо знаете русский, пан Осипка?
Поляк снова ухмыльнулся и покачал головой.
– Я бывший военный…Подполковник Войска Польского. Три года учился в бронетанковой академии имени Малиновского, в Москве..
"А ведь мог наврать…" пронеслось в голове у Громова. Ничего не ответив, полковник встал, подошел к своему походному рюкзаку, достал плоскую фляжку с коньяком, настоящим, армянским и пакет с шоколадными конфетами "Мишка косолапый". Свой НЗ… Протянул флягу Осипке
– За это, надо выпить, Бронислав…Не каждый день встречаешь родственную душу..
Договорились быстро. Поляк обязался предоставить людей, разбирающихся в технике – Громов расплачиваться за работу, трофейным имуществом. Благо, его было достаточно.
Перед тем как простится, выпили ещё по пятьдесят грамм, старательно обходя тему политики. Уже уходя, Бронислав повернулся к Громову.
– Знаешь, полковник, почему я тебе помогать взялся? Думаешь только из‑за денег?
– Не знаю, честно говоря…Но была мысль насчет денег…
– Я тех. педиков из Евросоюза, презираю…Презираю сильнее, чем вас, русских не люблю. Вы, когда нас оккупировали, вот сюда, хотя бы не лезли… Осипка выразительно постучал себя по груди.
– В душу, вы к нам, москали, не лезли. В обычаи наши, в семьи….А эти…Эти же – Польшу хотят сделать, копией Германии или Голландии. Плохой, нищей копией. Аборты – это хорошо, пидоры – это хорошо, обезьяны черномазые‑ это вообще отлично. А семья и церковь – это плохо. Любовь к памяти предков, плохо. Своих фермеров и производителей поддерживать нельзя, содержать орды дармоедов заморских‑ обязательно..! Поляк‑ витиевато выругался и вышел..
Зашипела рация лежащая на столе. Начштаба, Слепнев…
– Слушаю!
– Командир …Краков – капитулировал…Только‑только сообщение пришло. На почетных условиях. Так что, помощь скоро будет. Украинский корпус – сюда перебрасывают. Под Вроцлав..
Генерал Рогинский сдался действительно на почетных условиях – сохранение личного оружия для военнослужащих, знамен и коридора для выхода поляков в сторону границы со Словакией. Почти десять суток в окружении, без надежды на прорыв кольца и угроза разрушения древней польской столицы, огнем украинской артиллерии и ударами "Искандеров",подействовали на поляков удручающе. От показной храбрости не осталось и следа, особенно после того как растаяли надежды на помощь извне…
– Хорошая новость, Слепнев..
– Это ещё не все, командир. Тут по радио польскому передавали, не знаю пока утка или нет, что губернатор или мэр, хрен его знает, Вроцлава‑ готов сдать город без сопротивления.
– Я тебя понял. Слухи они слухи и есть. Держи их пока при себе, Слепнев..
Громов откинулся на стуле. Как хотелось, что бы это оказалось правдой…Можно будет дать людям целые сутки отдыха, отремонтировать технику. А там – ещё удар и вот она, Германия…
Феникс. штат Аризона. 16 августа
"Вот, я снова в Фениксе…по самые ухи, мать его" …Боб Хитли – ещё раз, внимательно посмотрел через оптический прицел винтовки М21,на улицу напротив. Тишина и покой. царили на Марикопе Фривэй, изредка нарушаемый лязганьем челюстей рыжеватых койотов, с аппетитом пожирающих лежащую на асфальте мертвечину. Трупов было много. очень много. раздувшихся и уже лопнувших на свирепом южном солнце. Большинство трупов валялось на проезжей части, возле брошенных машин. Расстрелянных и перевернутых. Машины нападавших не интересовали. Это были, либо классические американские седаны типа "Бьюиков" и "Крайслеров", либо азиатские гибриды и малолитражки. Автомобили семейных работяг и офисных клерков. В нынешних условиях на таких машинах ездят исключительно, гринго. Потенциальные трупы в случае встречи с истинными мексиканцами… Хитли, отвел глаза – лицезреть разложившиеся трупы и обедающих падальщиков, ему уже надоело.
"Чуть больше двух недель прошло а впечатление‑ что, минимум целое столетие", подумал Боб, доставляя флягу с водой и делая небольшой глоток. Америка, страна которой он служил – разваливалась на глазах. Это было хуже чем в Гражданскую войну – тогда воевали две половинки американского общества. Сейчас‑ все воевали со всеми. Латиносы – резали черных, черные резали – белых, белые – отвечали тем же. Помимо всего прочего в половине штатов, особенно на юге – из тюрем разбежались уголовники, добавляя в общую картину хаоса, криминальный окрас. Если к этому прибавить банды байкеров, "арийцев", "черных мусульман" и прочей шелухи, то ситуацию смело можно было назвать – катастрофической. Америки‑ уже не было. Было разбитое на несколько частей корыто, которое пыталось плыть…
На противоположной стороне улицы, где поворот на развязку, появилось какое то движение… Боб вновь вскинул винтовку. Так и есть…чиканос.
