Утром… Она подумает об этом утром. А пока ей хочется уснуть в этих объятиях. Таких настоящих, реальных и теплых. Объятиях человека, который точно знает, кто она.
Сизиф сидел в дальнем углу. Он видел всю эту сцену.
Он нервно перебирал большими пальцами рук.
И то и дело смотрел на свои электронные часы.
Когда Лиза уснула, Сизиф вышел из комнаты.
Нужно было торопиться.
– Это тело служит мне… я управляю им… – шептала Лиза, глядя на худые белые ноги, спущенные с кровати.
За окном было темно. Сергей спал позади нее.
Минуту назад она потянулась к стакану, но тот оказался пуст.
В горле так пересохло, что, казалось, оно ссохнется и слипнется, как у мумии.
Разбудить его?
Лиза взглянула на Сергея. Даже во сне лицо его выглядело напряженным и уставшим.
Нет.
Странно, но ей стало его жаль.
Тогда она решилась.
Что бы там ни входило в планы Сизифа, у нее был свой собственный маленький план.
Жить. Пока есть такая возможность.
Кажется, это задание – лучшее, что с ней случалось с первого рождения.
Она красива, ее любят. Она в теле той, о которой все помнят лишь хорошее, за кем не числится ничего постыдного и грязного. Она чувствовала это в самом теле. Теле, которое почти не знало гнева и ненависти, злобы и зависти. Чистом изнутри.
В своем прежнем теле Лиза всегда ощущала все свои обиды, весь гнев, который ей не дали выпустить и с которым она не знала, что делать; все предательства, которые она совершала, все кражи. И то убийство.
Это было как черный тугой ком, блуждающий где-то между горлом и диафрагмой, который только и ждал момента, чтобы поглотить всю ее.
Она не чувствовала его только тогда, когда занималась с кем-то сексом под наркотой. Когда делала что-то незаконное, испытывая яркую вспышку эмоций. Когда сама тушила о себя окурки, будто бы пытаясь доказать ненавистному отчиму, что он ее не сломил, она и сама может так с собой… Она сильнее его и всего, что он делал с ней.
Но потом ком непременно возвращался. Всегда.
А в этом чужом теле такого кома не было.
Может, он появится из-за ее черной души? Рано или поздно?
Кто знает. Но сейчас его там нет.
– Ты мне служишь, а не я тебе, – говорила Лиза, сверля взглядом свои ступни. – Я сильнее тебя. Я сильнее этих чертовых нейронных связей. Я даю тебе жизнь и ты будешь слушаться меня!
Тело не откликалось.
Безмолвное, непослушное, неподвластное.
Лиза опустила стопы ниже. Они утонули в длинном мягком ворсе теплого ковра.
Она закрыла глаза.
– Хорошо, давай по-другому.
Она сосредоточилась на тех приятных ощущениях, которые давало ей это тело.
Мягкий ворс на ковре. Чувство заполнения пустого, сосущего желудка. Теплые сильные прикосновения Сергея. Запахи. Ритм бьющегося сердца. Дыхание. А еще сны. Там, наверху их не бывает.
– Спасибо. Я правда благодарна тебе, тело. Я никогда не ценила свое. Но тебя ценю. Честно.
Лиза запнулась. Она чувствовала себя немного глупо.
Она пугливо оглянулась в надежде на то, что Сизиф не наблюдает за ней и не читает ее мысли.
– Теперь в тебе не она, а я. Я другая. Мне не нужны ее уроки. Кома и обездвиженность – это было для нее, но не для меня. Что ты хочешь мне сказать своим молчанием? Этим непослушанием?
Лиза плотнее закрыла глаза. В какой-то момент ей показалось, что тело отвечает. Пытается что-то ей сказать ощущениями и образами, которые всплывают перед глазами.
Слова сами рождались внутри.
– Да, я знаю. Я прожила свою жизнь тоже в какой-то коме. Мутной и бессмысленной. Так дай мне исправить эту ошибку! Дай пожить иначе!
Лиза замолчала. Внутри зашевелились сомнения. Но она не дала им разрастись – так она потеряет эту мимолетную связь с чужим телом.
– Я поняла, что ты говоришь мне. Поняла, честно. Спасибо. Мне больше не нужен этот урок. Я хочу жить, очень хочу.
Лиза открыла глаза и снова посмотрела на свои ступни.
– Я уважаю тебя, тело.
Не дав себе почувствовать наивность своих слов, Лиза оттолкнулась от кровати и встала.
Тело пошатнулось, ноги чуть подкосились, но она устояла.
Лиза сделала шаг к двери. Потом еще один. Она хваталась то за стену, то за стул, то за комод.
Вышла в коридор. Включила свет.
Коридор показался таким длинным.
Идти было странно, непривычно и даже немного больно.
Каждый шаг давался с трудом.
Но она шла!
Что ж, у нее есть подарки для этого тела. Оно не пожалеет, что дало ей шанс.
Лиза медленно продвигалась вперед, обеими руками упираясь в стены.
Дойдя до кухни, Лиза, наконец, налила себе холодной воды и с удовольствием плюхнулась на мягкий стул.
Жидкость полилась в горло.
В теле появилось странное чувство глубокой, сладкой удовлетворенности где-то в области груди и диафрагмы.
Поди пойми: чувствует это ее душа или чужое тело?
А может, вместе?
Господи, что за мир ты создал?
Лиза увидела сахарницу.
Ей неудержимо захотелось такого же сладкого вкуса, какой имела утренняя каша, приготовленная Сергеем.
Лиза притянула к себе сахарницу и высыпала в стакан почти половину содержимого.
– Решила подарить нашей блондиночке кариес?
Лиза поперхнулась и резко поставила стакан на стол. Прямо напротив нее сидел Сизиф, закинув ногу на ногу.
