Больше всего на свете он боялся, что кома вернется и Лена больше никогда не придет в себя. А эти несколько недель окажутся счастливым сном.
– Слава Богу! – Сергей упал в кресло. – Что это было?
Петр отвел взгляд и поправил мятый воротничок белого халата.
– Мы точно не знаем. И… есть опасения, что у нее наметилась негативная динамика.
– Конкретнее.
– Это значит, Сережа, что, скорее всего, приступ повторится, и ее мозг будет постепенно возвращаться в состояние комы.
Петр говорил что-то еще.
Сергей не слышал. Только видел, как шевелятся его губы.
Страшный сон, длившийся три года, возвращается.
Сергей был оглушен.
– Что же делать? – хрипло спросил он.
Петр помолчал.
– Есть одна клиника в Германии. Там работает профессор, который занимается сложными случаями с комой… Но туда не пробиться… да и, Сереж, ты просто не сможешь платить за ее содержание… даже если мы все поможем…
– Я найду способ. Продам все, что есть.
Петр покачал головой:
– Того, что ты можешь продать, недостаточно.
– Да что же ты предлагаешь мне делать?! Просто сидеть и смотреть, как она…
Сергей осекся.
Сизиф положил руку на его плечо. Вот она, маленькая щель. Ее вполне достаточно.
Но он не успел ничего сделать. Петр неожиданно проговорил:
– Я знаю одного человека в Израиле. У него клиника, которая тоже может помочь. У них есть инновационная экспериментальная группа исследований мозга. И этот мой знакомый как-то говорил, что они просто мечтают заполучить тебя к ним. Как, впрочем, и любая клиника мира. Но у этих есть что предложить тебе взамен.
Щель закрылась.
Сизиф убрал руку, скривившись.
Судя по всему, вмешались «ребята сверху», как выражается Лиза.
Очень вовремя.
Сизиф прислушался к своим ощущениям – ничего.
Разумеется, ничего. Он же сам объяснял Лизе, что они с этими «ребятами» находятся на разных волнах и соприкоснуться не могут.
В любом случае, все решает воля человека.
И те и другие бессильны, пока он не выберет их сторону.
Посмотрим, чем закончится эта история.
Сергей крепко сжал руку Петра.
– Я поеду куда угодно, чтобы ее спасти.
Дверь в палату Сергей открыл осторожно, боясь разбудить жену.
Но Лиза не спала.
Она полусидела, подложив подушку под спину, и читала «Мастера и Маргариту».
Она не услышала, как он вошел, но почувствовала, что в воздухе поплыл знакомый аромат.
– Я принес тебе кофе.
Лиза едва заметно усмехнулась.
– Спасибо.
Сергей поставил стаканчик на тумбочку возле кровати и погладил Лизу по волосам.
Она отложила книгу, загнув уголок страницы, как всегда делала. И как уж точно никогда не делала Лена.
– Все будет хорошо, – Сергей не смотрел ей в глаза. – Какой у тебя бардак на тумбочке.
И он как-то нелепо принялся разгребать тюбики, баночки и бумажки.
– Выгляди более слабой. Постарайся, не тяжела работка, – услышала Лиза у себя над ухом.
– Как же ты достал! Убирайся! Я не могу при тебе. Давай, вали! – проговорила она про себя, продолжая улыбаться Сергею.
Ей казалось, она уже научилась чувствовать, рядом ли Сизиф. Легкие мурашки на затылке. Или будто что-то мелькнуло перед глазами. Или одна сторона тела похолодела. Или даже какое-то уплотнение в воздухе.
И все же Сизиф по-прежнему часто заставал ее врасплох. Лиза никогда не была уверена, здесь ли он. Но сейчас в комнате будто стало больше места. Уплотнение исчезло.
Лиза потянулась к Сергею и взяла его за руки.
– Сережа, я понимаю, что происходит. Тебе не нужно ничего изображать.
Он смущенно нахмурился. Лиза слабо улыбнулась.
– Я не хочу, чтобы все заканчивалось… я не успела надышаться…
Она играла заданную Сизифом роль. И в то же время говорила, что чувствует на самом деле. Пусть же эта правда поможет ей быть более убедительной.
В конце концов, для нее это шанс получить новую жизнь. Настоящую, ее собственную, где будут любить именно ее, а не ту, кем она должна притворяться. А он поднимется снова. Просто не станет праведником. Подумаешь, какое дело.
А может, они успеют найти другого праведника, более устойчивого. Без слабостей, без любви к умирающей женщине. Какого-нибудь религиозного фанатика, которому нечего терять. И тогда вообще никто не пострадает.
Сергей обнял Лизу и прижал к себе.
Она будет скучать по этому ощущению.
Да, однозначно будет.
– Лена, я сделаю все, что смогу, чтобы ты была со мной как можно дольше.
Лиза понимала: вот она, та щель, про которую говорил Сизиф.
– Все что угодно? – проговорила она, продолжая прижиматься к нему. – Даже что-то ужасное?
Сергей молчал.
Лиза отодвинулась и пристально посмотрела на него.
– Оно того не стоит. Если вдуматься, ты любишь не меня. А ту, кем я была до комы. Теперь я другая.
И опять правда. Слегка приправленная спекуляцией и манипуляцией.
Все, как учил Сизиф.
И все-таки что-то внутри Лизы сжалось, пока она ждала ответа.
Сергей взял ее за подбородок.
– Знаешь, пока ты лежала в коме, я забыл цвет твоих глаз. Забыл, что ты говорила мне по утрам. Я забывал тебя, нас. А потом ты вернулась. Я не знаю, такая же или другая. Но знаю, что люблю тебя. Сильнее, чем когда-либо.
Лиза попыталась отвернуться. Но Сергей еще больше подался к ней:
– Я люблю тебя.
И снова обнял.
