Тощий в черном кидает фото Лизы на стол перед Сизифом.
Слишком небрежно.
Слишком грубо.
– Ради нее он должен был перечеркнуть весь свой цикл перевоплощений?
Сизиф усмехается, поправляя криво упавшее фото.
– Даже она поняла раньше вас.
Начальники переглядываются.
– Ведь было что-то еще, на что вы ставили, верно? – спрашивает Начальник в белом.
– Да, – Сизиф медлит.
На экране, за спинами начальников, Лиза готовит яблочный пирог. Еще минута, и она поранит палец. Он так хорошо все помнит. Чертова память.
– Так на что же? – снова спрашивает Начальник в белом.
Сизиф переводит взгляд на начальников и победно улыбается. Да, то, как он все провернул – это красиво.
– На его веру. Нам нужно было сделать так, чтобы в нее прокралось сомнение.
– Да где же она?
Лиза искала баночку с корицей.
Именно корицы не хватало ее пирогу.
Ну и, может, щепотки сахарной пудры.
Лиза задвинула ящик и открыла другой. Господи, здесь вообще кто-нибудь готовил до нее?
Признаться, сама она тоже никогда раньше не готовила, но интернет оказался куда полезнее, чем она думала.
Наконец-то! Баночка с корицей. Лиза отвинтила крышку и вдохнула.
Запах уюта и тепла. Запах дома, которого у нее никогда не было.
Когда-то она думала, что создаст свой собственный, идеальный дом, где мать не будет напиваться, где будет отец, где будут семейные вечера.
Мог бы у них с Сергеем быть такой дом?
С таким вот запахом и пирогом?
Что, если бы она осталась в этом теле до конца…
Лиза закрыла ящик – и увидела Сизифа.
Баночка выскользнула у нее из рук и разбилась.
– Опять как черт из табакерки? – спросил Сизиф.
Лиза бросила на него недовольный взгляд и опустилась на колени, собирая осколки.
Терпкий запах разлился по всей кухне.
– Не льсти себе, – сказала она.
– Никогда, – ответил Сизиф.
Лиза выбросила осколки и повернулась к Сизифу спиной. Взгляд ее упал на сахарную пудру. Лиза принялась посыпать пирог:
– Как успехи? – спокойно проговорила она.
Сизиф не спешил отвечать.
Этот день его утомил. Насколько вообще можно утомиться, не имея тела.
Он сел на стул, развалился поудобнее и сделал глубокий вдох прежде, чем начать:
– В глубине души он уже колеблется.
Пудра сыпалась на пирог неровно: правый бок был совсем «лысый», а левый уже походил на январский сугроб.
– Если все идет хорошо, тогда забери меня назад, – сказала Лиза как будто между делом.
– Я думал, тебе тут нравится, – усмехнулся Сизиф.
Лиза резко повернулась к нему, ее взгляд был полон неожиданного отчаяния и мольбы.
– Забери меня! Я больше не могу. Я больше не знаю, кто я. Я почти не помню Лизу Чайковскую. Не помню себя.
Ухмылка сползла с лица Сизифа. Он серьезно посмотрел на Лизу, как смотрит рентгенолог на черно-белый размытый снимок.
Сизиф подошел к Лизе. Он хотел положить руку ей на плечо… как мог… но она все равно увернулась.
– Я знаю, это трудно.
– Да что ты знаешь? Пьешь свой несуществующий кофе и делаешь вид, будто что-то понимаешь про эту жизнь!
Лиза достала банку сгущенки и принялась ее вскрывать острой открывалкой. Другой рукой она поставила на плиту кофе.
– Послушай, мы близки к цели. Надо потерпеть еще немного. Ты можешь забыть Лизу Чайковскую. Было бы что помнить…
Лиза оборвала Сизифа выразительным взглядом.
Открывалка соскользнула с крышки и поранила ей палец. Лиза поморщилась и облизала сладкую от пудры подушечку.
– Но ты не должна забыть другое: теперь мы не можем просто уйти. Ты не можешь слить это задание. Иначе они, – он ткнул пальцем в потолок, – сольют тебя.
– Может, и не сольют. Дай мне поговорить с ними! Полно наших, кто ошибался. Кто не мог выполнить задание. Неужели ты выполнял абсолютно все?
Лиза повернулась к Сизифу и смотрела на него с надеждой.
– Я выполнил все, – отчеканил он.
Лиза, зарычав от злости и бессилия, отвернулась.
– К чему этот разговор. Ты ведь знаешь: в любом случае это твое первое, испытательное задание. Провали следующее, провали хоть десять. Но не это.
– Ты ведь знал, что это слишком тяжело для первого раза, – Лиза прерывисто вздохнула. – Ты только делаешь вид, что тебе есть до меня дело. Тебе плевать на меня! Тебе плевать на всех!
Сизиф встал прямо перед ней.
– Это задание даст тебе возможность начать все с чистого листа. Оно продвинет тебя. Тебе нужно будет добрать не так уж много баллов – и ты станешь свободна, понимаешь?
Сизиф опять потянулся к Лизе. Но остановился, вспомнив, что не может дотронуться до нее. И впервые пожалел об этом.
– Понимаешь? – теперь в его голосе звучала надежда.
Лиза резко подняла голову и ткнула в его лицо измазанным в крови и сахарной пудре пальцем.
– Иди к черту! Ты все делаешь только ради себя!
Лиза и Сизиф стояли совсем близко. Она дышала ему в лицо. Ее взгляд был полон презрения.
А ведь он столько сделал для нее.
Что бы он ни делал для нее, когда бы ни делал… ни разу за всю вечность она не сказала ему «спасибо».
– Чего приперся? Чего еще тебе от меня надо? – прошипела Лиза, сузив глаза.
Сизиф выпрямился.
– Символ его веры.
– Что?
Сизиф отошел от Лизы и снова уселся на стул, приняв свою любимую позу: нога на ногу.
– Тот крестик, – объяснил он.
