Мы купили два литра местного вина и устроились в комнатке с видом на соседний участок. Сквозь плети винограда, безжалостно растрепанные, виднелась хорошенькая терраса, предусмотрительно снабженная односкатной крышей из шифера помимо естественной из резных листьев и некрупных гроздьев. Там за чаем коротали время две женщины, такие же "курортницы". Они нарезали ломтиками желтые яблоки и опускали, как лимон, в чашку. Мы не выпили даже половины своего вина, как я устремилась к новому знакомству, так захотелось попробовать чая с яблоком. Марина не воспрепятствовала, невозможно остановить шаровую молнию. Да и закрытая терраса куда лучше душной унылой комнатушки с двумя кроватями и гвоздиками вместо вешалки.
Женщины встретили нас довольно сдержанно, но от вина не отказались, и вскоре их радушие возросло. Ветер понемногу стихал, дождь поливал крышу без прежнего остервенения. Но на улицу выбираться уже не хотелось – вот она улица, руку протяни, разбери мокрые, слегка колючие плети, и ты в Алупке.
Марина, заядлая картежница, предложила расписать партию в "кинга", на юге положено играть в карты, так же как загорать, купаться или есть шашлыки по вечерам. Женщины, оказавшиеся учительницами, отказались. Они не умели. Одно из отличий гуманитарного образования от технического именно в умении расписать "кинга" и "тыщу", когда встречаются поскучать дамы, или преферанс в мужском варианте.
– Разве в подкидного? – спросила Тамара Сергеевна, хрупкая властная блондинка возраста, именуемого неопределенным.
– Может, чем-нибудь еще займемся, – робко возразила другая, Алина Александровна. Рядом с подругой она выглядела нерешительным подростком, хотя была старше и крупнее. Но доверчивые, широко распахнутые голубые глаза, старомодная коса, уложенная на затылке, манера слегка приоткрывать рот и наклонять голову к плечу заставляли забыть, что перед вами пятидесятилетняя женщина. Да и в русых ее волосах не видно было седины, хотя не похоже, чтобы она их красила. Я сразу предположила, что она преподавательница начальных классов и ошиблась. Алина вела биологию.
Ну, что касается провести время, я всегда знаю, как обмануть его к общему удовольствию.
– Давайте рассказывать истории. Можно не про себя. Что на юге положено кроме купания, карт и шашлыков? Правильно, курортные романы. Припомним минувшие дни. Сегодня-то нам пляж нам не светит. Кто первый?
Тамара Сергеевна тряхнула кудрявой гривкой:
– А что, я расскажу. В первый год после окончания института я приехала в Сочи. Буквально сразу же на пляже со мной познакомился Сережа. Подошел, поговорил ни о чем и пригласил вечером на шашлыки. Будет брат со своей девушкой, пообещал он. Позже я узнала, что с той девушкой познакомились в тот же день таким же образом. Мы поехали на машине в горы. Помню чудесный персиковый сад, пожилых женщин, наверное, родственниц. Я ничего не боялась, хотя вовсю наслушалась историй о женщинах, которых увезли на машине, и дальше – известно что. Пошел дождь, как сейчас, и мы стояли под навесом, я и Сережа позади. Мне вдруг ужасно захотелось, чтобы он обнял меня, я даже почувствовала его руки у себя на плечах. Дождь быстро кончился, мы отправились обратно, вышли у кипарисовой рощи – погулять. Брат с подругой исчезли, мы долго бродили, Сережа мне не нравился в общем-то. Вдруг натолкнулись на пропавших, они лежали в мокрой траве на опушке. Сережа разозлился, и я уступила ему, в машине на заднем сиденье, не знаю почему. Он поделился после, что не верил в то, что я соглашусь. Но нам было хорошо весь месяц. Да, к чему я рассказываю: тогда, под навесом, пока шел дождь, ему тоже очень хотелось обнять меня, он сам признался.
– И все? – спросила Марина. – А где же любовь?
– Любовь? – переспросила Тамара Сергеевна. – Она была в тот момент, пока мы смотрели на дождь, пока были близки без объятий. Все остальное, конечно, ничего не значит.
– Маловато, – признала я.
– Разве? А ведь я уже знала, пока он стоял за моей спиной, как пахнет его кожа, какие у него губы, что за слова он говорит после любви. И он, он тоже все знал про меня. Только недолго. А после – после действительно ничего.