– В Болгарии, – приступила Марина, не дождавшись продолжения, – я познакомилась на пляже с мальчиком. Он оказался официантом и обслуживал нашу туристическую группу. Я долго водила его за нос, и он прислал мне как-то на завтрак стручок горького перца. Мне стало смешно, и я согласилась, от смеха. Мы любили друг друга на пустом пляже, а за спиной горели огни высоких отелей, гремела музыка. Он был такой нежный и молоденький, он хотел, чтобы я вышла за него замуж. Я все смеялась, мальчишка годился мне в сыновья. Я еще сказала, что у него таких романов по пятнадцать за лето. Он горячо возражал, служащим запрещено "общаться" с туристками, если хозяин отеля узнает, сразу же уволит. Ничем другим он не запомнился мне, но стоило вернуться домой, к мужу и детям, как маленький болгарин стал мне сниться. Не так чтобы часто, но постоянно. Первое время он звонил, я сдуру дала номер телефона, но муж постоянно оказывался рядом, и я просто вешала трубку. Нет, почему первое время, чуть не год звонил. А когда перестал сниться, я поняла, что состарилась.
Марина выдержала паузу и добавила:
– Смешно? – улыбнулась. Не смешно.
Истории у нас получались короткие и маловысокохудожественные. Ко всему еще и грустные.
– Неужели никто не знает истории с продолжением и хорошим концом, – прошептала Алина Александровна и затихла. Совсем близко гортанно закричала коричневая птица, похожая на голубку, но легкая и поджарая.
Я вызвалась заполнить пробел:
– Мы тоже ездили на юг с подругами. И четыре из пяти вышли замуж тогда. Одна из подруг бегала на свидания по ночам и поломала хозяйский лавровый куст. Хозяйка, которую мы считали настоящей ведьмой, она здорово гадала на кофейной гуще, еще сказала мне: "Мне не жаль куста. Но помяни мое слово, он на ней не женится. Если девушка так себя ведет…" Мы припомнили это на их свадьбе.
– Ну и как они живут? – заинтересовалась Тамара Сергеевна, и я помрачнела.
– Моя подруга погибла через два года, ее сбила машина. Он, конечно, снова женился, но очень-очень нескоро.
– Веселенькие истории у нас складываются, – подытожила Марина. – Плохой жанр выбрали. Может, придумаем что-нибудь другое? Все высказались?
– Алина Александровна, вы решили отмолчаться, – я видела, что Алине хочется поведать свою историю, но что-то сдерживало ее. Наконец, когда третья бутылка домашнего вина почти опустела, Алина заговорила.
– Хорошо, расскажу. Сразу предупреждаю, вы мне не поверите, решите, что выдумываю, выдаю желаемое за действительное, ну да все равно.
Учительницы подчас выражают мысли расхожими фразами. Будем надеяться, что на занимательности сюжета это не отразится.
– У меня тоже случился курортный, то есть, как вы определили, пляжный роман. Он не имел продолжения, скажу сразу, да и невозможно было продолжение, но тот случай изменил всю мою жизнь. Я так и не вышла замуж. Как можно полюбить обычного мужчину после дельфина? Подождите смеяться. Я ведь даже не начала рассказа. Кто из нас в детстве не верил в иные цивилизации? У каждой они были своими. Я верила в морской народ, верила, что дельфины так же разумны, как люди, но достигли большего в своем развитии, смогли отказаться от материальных благ.
Ох уж эти учительницы! Неужели постоянное общение с подростками позволяет им всю жизнь прожить, не сходя с позиций романтизма?
Алина нервно наполнила стакан и выпила, не дожидаясь нас. Голос ее, несколько скрипучий, чудесным образом изменился, обрел глубину и прозрачность, заиграл обертонами, наполнил терраску запахом соли и водорослей.