– Мне оставалось учиться два года, когда нас повезли всем классом в Питер, на каникулы. Поселили в вашей школе, учителя договорились меж собой. Мы спали в классах на полу, на спортивных матах. Девочки в одной комнате с учительницей по литературе, мы – с "физкультурником", отличный был мужик, совершенно "свой", хоть и пожилой уже. Нас водили в Эрмитаж, таскали по замерзшему Петергофу, по набережным и мостам, сливающимся в очарованных умах в один бесконечный. На четвертый день многие уже чихали и сморкались. Самоотверженные учителя, организовавшие поезду на свой страх и риск, решили сделать передышку и денек выдержать нас в школе. Пригласили "в гости" учеников-хозяев, договорились устроить дискотеку. Я расстроился, после разозлился. Боялся, что не успею посмотреть Питер, рвался в Русский музей, в Манеж, да мало ли у вас мест, жизненно важных для пятнадцатилетнего художника, сильно о себе понимающего. Пытался сбежать, был выловлен физкультурником и водворен в столовую, где за сдвинутыми столами сидели наши и "хозяева". Я мрачно пожирал пирожки, один за другим, запивал горячим чаем и не желал ни с кем знакомиться. Когда началась дискотека, смылся на второй этаж и шатался по коридору, пытаясь разглядеть город за унылыми девятиэтажками. Раз пятьдесят пройдя туда и обратно, обнаружил, что мое одиночество нарушено. У щита с местной стенгазетой, разукрашенной отвратительными рисунками, стояла девчонка и наблюдала за мной, вздернув подбородок. Когда я поравнялся с ней, собираясь просочиться этажом ниже, высокомерно спросила: "Нравится?" С тех пор люблю начинать разговор именно так. Как и вы сегодня, я не понял, к чему относилось ее "нравится" – к стенгазете, к дискотеке или городу, собрался буркнуть "ничего" или "ну-ну", но ни с того ни с сего разозлился еще сильнее. Хотя почему ни с того ни с сего. Меня взбесило ее высокомерие. "Нет, – рявкнул я. – Рисунки – фуфло, дискотека – отстой", – и уставился на девчонку, сведя брови как можно суровей. Уставился – и пропал. Ходил за ней весь вечер, как собачка. Она была прекрасна, моя Анюта, порывиста и непостоянна, то высокомерна, то нежна. Я отпросился у физкультурника, не знаю, как он отпустил меня, освободил от общих походов. Оставшиеся дни мы шатались с ней по холодному городу, я сгорал и глотал дворцы и проспекты с Анютою вместе, пейзаж без нее не существовал. Вот в этом подземном переходе она сама взяла меня за руку, на том горбатом мосту я неловко поцеловал ее в смеющийся глаз. Она привела меня к себе домой, родители были на работе. Мы сели на диван целоваться и уже через минуту любили друг друга, как взрослые. У нас получилось почти сразу. Хотя и у меня, и у нее это был первый опыт. Раньше времени вернулась мама и, похоже, что-то заподозрила, пусть мы и сидели на кухне за чаем, как примерные детки. Мама отнеслась ко мне весьма неласково и быстро спровадила вон. Но это ничего не могло изменить. Анюта писала удивительные письма, а я писать не умел, так, глупости. Еще ревновал ее страшно, Питер – город большой. Я рвался приехать к ней летом, но негде было остановиться, Анютина мама не пустила бы меня на порог. С суровой мамой и экскурсией она приехала сама, но мы ухитрились вырвать у судьбы несколько часов. А после – выпускной класс, подготовка к экзаменам, которые мы оба легко сдали, несмотря на письма и переживания. Я собирался учиться и работать, до зарезу нужны были деньги, ведь я должен жениться на Анюте при первой возможности. После экзаменов все-таки выбрался в Питер, и одну ночь ночевал на вокзале, другую у новых друзей, заведенных ради этого случая. Анюта встретила меня холодно, вела себя как чужая, на речи о нашей свадьбе лишь щурилась и твердила, что сперва надо закончить институт.
Через полгода она прислала письмо, ласковое, как прежде, но вот в самом его конце сообщала, что выходит замуж. Я сорвался, поехал выяснять отношения. Дверь открыла ее мать, в дом она меня все-таки пригласила. Анюты не было.
– Не портите девочке жизнь, – сказала проникновенно, чуть ли не ласково. – Вы видный молодой человек, у вас таких романов будет немеряно. Анечка выходит за солидного человека, который сможет обеспечить ей прекрасное будущее. А если задумаете учинять глупости, учтите, что у нашего жениха большие возможности и неприятности вам обеспечены. Если.
