Я опускаю правую руку поверх его руки, притягиваю ещё ближе. Ощущаю его ухмылку, слышу рваные вздохи и шум реактора.
— Я предупреждал…
Резко выворачиваюсь из его рук, заводя их ему за спину и толкаю в холодную воду. Он что думал, что я тут почти три года хуи пинал и выжил по счастливой случайности? Билл сидит в холодной воде, не понимая всей сути ситуации. Желтовато-белые волосы намокли и стали жёлтыми, по лицу стекает вода, а в растерзанной глазнице перемыкает ток.
— Я тебе потом отомщу, — жёлтое свечение не предвещает ничего хорошего.
— Ага, верю, — протягиваю ему руку, чтоб помочь подняться, а этот тупоголовый кретин со всей силы дёргает меня вниз.
Я падаю рядом с ним в воду, отплёвываясь от попавших в рот капель. Ухмылка ползёт по его наглой морде, а я, стараясь держать себя в руках, просто сажусь на него сверху и начинаю брызгать в него из ладошек водой. Металлический смех разносится по округе, рёбра начинают светиться жёлтым цветом, он брызгается в меня в ответ. Мы оба с ног до головы мокрые, но войну не прекращаем.
И только смотря в жёлтый глаз, я замечаю, что вода вокруг нас не холодная.
— Билл?
— Мммм? — он прижимает меня к себе, освобождая мои глаза от упавшей на них мокрой чёлки.
— Почему вода тёплая? — я перевожу взгляд на его тело, которое всё сияет желтым свечением.
— Понятия не имею, — он прикусывает мои губы и опускает свои ладони на мою филейную часть.
Я отрываюсь от его мягких губ, поглаживая их большим пальцем правой руки.
— Пиздишь же, — губы растягиваются в усмешке.
— Вылазь давай, а то отморозишь свою сладкую задницу, — сильные руки сжимают ранее названную часть моего тела и подталкивают её вверх.
Только сейчас я замечаю, что на улице действительно холодно. Я поднимаюсь на ноги и иду к машине, а Билл идёт за мной следом.
— Я не пущу тебя в машину в мокрых трусах. Снимай давай, — он уже стягивает с себя мокрую одежду, и следит за моими действиями.
— Я включу кондиционер и они быстро высохнут.
Только я уже собирался запрыгнуть на пассажирское сидение, как Билл хватает меня за край мокрой ткани и тянет ее вниз. Я поворачиваю голову назад и пытаюсь убить его взглядом.
— Ты заболеешь, если будешь в них, — он прижимается к моей спине, делясь своим теплом. По телу пробегается стадо мурашек, а уши и щёки предательски краснеют. — Одевайся давай.
Я достаю из рюкзака чистые вещи и накидываю их на влажное после купания тело. Билл тоже одевается рядом со мной, а я мельком поглядываю на его обвитое сталью тело. Я бы никогда не подумал, что у меня будет стоять на металл, провода и резину с искусственной кожей.
Сажусь в машину, включая кондиционер и добавляя на нём температуру. Билл садится на водительское кресло и перекладывает мокрые вещи назад.
И опять на нем белая рубашка, только джинсы теперь синие. Я же в синей футболке и серых спортивных штанах. Киборг поправляет свои волосы, смотрясь в зеркало заднего вида, а я любуюсь этими туповатыми действиями, которые обычно подмечал у молодых девушек.
— Я не хочу никуда ехать. Давай останемся тут?
Билл откидывает голову назад, смотря в небо за лобовым стеклом.
— Мне всё равно.
На дереве неподалёку сидит заражённая птица, размахивая своими окровавленными крыльями и разбрасывая вокруг себя капли алой жидкости. Глаза отсвечивают красным цветом, а с клюва свисают ошмётки чьих-то мягких тканей. Затем недалеко от неё призёмляется такая же, а потом их набирается мелкая стайка.
— Билл.
— Ммм? — не отрывая взгляда от неба.
— Да ну нахуй, валим отсюда.
21:34
Мы остановились в мелкой роще. Вокруг нет ни души, шум слышится только от веток оголённых деревьев.
— Я же обещал тебе романтику, — он складывает руки за головой и откидывается на них.
Я лезу в рюкзак на заднем сидении, вспоминая, что сегодня мы почти не ели. Заодно откапываю в куче консервов бутылку Егермейстера, вспоминая о его наличии. Кидаю своему сумасшедшему попутчику банку тушёнки и банку кукурузы, беря себе такие же.
— По какому поводу бухаем?
— По поводу полного заебательства, — я открываю крышку, вливая в себя крепкий алкоголь. Билл протягивает мне открытую банку с тушёнкой и вилку, а я передаю ему бутылку. — Ты же можешь напиться?
— Обижаешь, солнышко, — он припадает к горлышку губами, втягивая в рот алкоголь.
— Как же заебало-то всё, ёбаные зомби, кишки. Сжечь бы всё к хуям, — забираю бутылку у киборга, делая пару глотков.
— Любишь адское пламя, изничтожающее всех грешников и всю скверну? — Билл отпивает из бутылки и скалится в злобной усмешке.
— Люблю наводить порядок.
Билл осматривает срач в нашей машине и начинает тихо ржать.
— А то и видно, как ты порядок тут наводишь.
Я делаю большие глотки алкоголя, не заботясь о закуске. Билл отнимает бутылку от моих губ, набирает алкоголь в свой рот и припадает к моим губам глубоким поцелуем. Алкоголь стекает по нашим подбородкам, травянистый запах напитка насыщает салон. Язык переплетается с моим языком, растирая по нему оставшиеся капли напитка, я выдыхаю резко, с еле-слышимыми стонами.
