Мы резко поднимаем головы, вглядываясь в пейзаж за лобовым стеклом. Повсюду раскиданы трупики мелких животных, а около окна стоит, заглядывая внутрь, изуродованное своими сородичами животное. Оно похоже на лося, но я не уверен: слишком сильно его погрызли такие же мрази. Кровь стекает с пробитой головы этой недобитой херни, от одного глаза осталась только оболочка, вытекает стекловидное вещество, от ротовой полости остались только некоторые зубы, порванный местами язык. Эта тварь смотрела на нас и стучала остатками своей туши в лобовое стекло, размазывая об него остатки гнилой крови.
Билл резко поднимается, пересаживаясь на водительское кресло и собирается уже повернуть ключ зажигания, когда замечает других трупов, выходящих из леса неподалёку. Они передвигаются слишком быстро для разлагающейся падали, бегут со всей возможной скорости к автомобилю. Некоторые твари спотыкаются об свои же внутренности, падая на землю, но снова поднимаются и бегут, волоча за собой внутренние органы по земле. Зрелище жуткое, но забавляющее.
— Дави на газ, валим отсюда! — я начинаю паниковать, так как это подобие лося, о котором говорилось в самом начале, начало интенсивнее бить в лобовое стекло, оставляя на нём мутные чёрно-красные разводы.
Билл вдавливает педаль в пол и выруливает с этой ебанутой части мира. Твари смотрят на нас своими сверкающими красными глазами, не решаясь бежать за нами.
Киборг крепко держится за руль, выдавая своё напряжение.
— Я же говорил, что весело наблюдать за тем, как они спотыкаются об свои кишочки, — натянутая ухмылка, поддельный смех. Он пытается не выдавать свои чувства?
— Это мерзко.
Этот психопат начинает напевать песенку про смерть и грешки, включая дворники на лобовом стекле. Кровь размазывает по всей площади стекла, её сгустки оставляют ровные чёрные линии, а видимость дороги пропадает совсем.
— Хм, какой неприятный цвет, да, Сосна? — он строит невинную мордашку и хихикает над получившейся картиной.
— Если ты не вытрешь это немедленно — я заставлю тебя слизывать это всё языком.
— А почему это я в этом виноват? — он даже не пытается смотреть на проглядывающие сквозь красноту участки дороги.
— А кто нас завёз в это место?!
Билл медленно жмёт на тормоз и ставит режим аварийной остановки на панельке управления.
— Тебя что-то не утраивает? — жёлтый глаз становится оранжевым.
Я смотрю на беловатые дорожки стекающей по стеклу воды и остатки этой дряни.
— У меня вся машина в этом дерьме!
Стальные руки отпускают руль и открывают дверь. Я слышу, как Билл обходит машину и открывает дверь мне.
— Рули, капитан. Больше жалкие холопы за руль не сядут.
Я смотрю на него снизу вверх, отмечая, что его настроение находится там же, где и моя самооценка в средней школе — в самой глубокой жопе бытия, которая, в свою очередь, находится в Марианской Впадине. Выхожу из машины, меняясь-таки местами с этим неуравновешенным психопатом.
Он больше не произносит ни слова, а я и не пытаюсь его доставать пустыми разговорами. Вчера на карте я отметил речушку тут неподалёку, там можно помыть машину. Дворниками пытаюсь согнать остатки крови, но выходит весьма херово, так что красные полосы остаются.
13:20
Мы приближаемся к мелкой речушке, я выискиваю место, где можно было бы остановить машину, чтоб не заехать случайно в воду.
— Вылазь, машину отмывать будем, — я обхожу машину и открываю киборгу дверь.
— А смысл? — равнодушный взгляд смотрит сквозь меня.
— А смысла нет. Просто потом она будет вонять гнилью если не отмоем.
Я направляюсь к багажнику, открывая его и доставая оттуда две щётки. Билл смотрит за моими действиями, закинув ноги на торпеду.
— Помогать будешь или тебе особое приглашение нужно? — впихиваю ему в руки щётку, а сам направляюсь к воде.
Я осматриваю свой внешний вид и понимаю, что при мытье машины я уделаю в крови любимую толстовку. Скидываю её около себя на землю и обмакиваю щётку в воду. Билл даже не шевелится.
Я захлопываю перед его носом дверь и принимаюсь отскребать кровяные сгустки с лобовухи и капота. Джинсы уделаны в конец. Чёрт. Буроватая жидкость стекает вниз, заливая собой сходящий грязный снег, а брызги от неё оседают на оставшуюся на мне одежду.
За неимением ведра, я отлучался к реке, споласкивая в ней испачкавшуюся в крови щётку. Я управился за шесть таких ходок. Машина уже почти очищена, остаётся только очистить себя.
Снимаю с себя футболку, стягиваю джинсы, оставаясь в одних труханцах. Главное — не отморозить жопу в ледяной воде.
Сзади меня хлопает дверь машины, а я решаю даже не оборачиваться на этого полудурка. Сам помогать не захотел, хоть и уделал мою тачку. Я шагаю в воду, заходя по щиколотки. Прохладненько.
Поперёк груди меня обнимают сильные металлические руки, тёплая грудь прижимается к моей спине, искусственные губы целуют меня в скулу.
— Культяпки свои убрал от меня.
— Неа, — я по интонации слышу, что он улыбается.
— Я тебе сейчас второй глаз выбью, идиота кусок.
Одна рука опускается вниз, оглаживая мой пресс. Острые искусственные зубы прикусывают моё ухо, а затем тёплый язык проходится по моей шее.
