Жёлтый глаз открывается, киборг протягивает мне полупустую бутылку и облизывает мою нижнюю губу. Я отпиваю из бутылки ещё глоток, набираю жидкость в рот и тянусь к Биллу. Он двигается ближе, целует, кусает, оглаживает мои зубы языком, отпивает остатки алкоголя. Сильные руки подминают меня под себя, горячий язык слизывает капли крепкого напитка с моего подбородка, опускается к шее, прикусывая бьющуюся в бешеном темпе венку.
Бутылка снова оказывается в руках у Билла, он приоткрывает пальцами мой рот, заливая в него больше жидкости, льёт напиток на мою шею, на ключицы, а затем проходится по ним поцелуями, собирая губами пьянящие капли.
Язык снова вторгается в мой рот, голова идёт кругом, губы прикусываются зубами до крови. Зрение уже полностью расстраивается, сильные руки задирают мою футболку, мягкие губы спускаются по моей шее. Стоны срываются с моих губ, дыхание Билла опаляет, сжигает всё внутри и снаружи. Пальцы опускаются ниже, цепляются за края моих спортивных штанов.
Я выпутываю пуговицы из петель на его рубашке, стягиваю белую ткань с сильных плеч. Рёбра киборга светятся всё ярче, мне становится всё жарче. Искусственные губы обнимают горлышко бутылки и отпивают пару глотков, жидкость льётся на мой пресс, ловкий язык слизывает капли, а я, похоже, скоро взорвусь.
Язык проходится по моим вискам, я вплетаю пальцы в белёсые волосы, тяну за них Билла к своим губам. Тяжелое дыхание заполняет весь мой опьянённый мозг. Я уже теряю над собой контроль, когда…
— Мейсон, я не сдержусь…
Откуда он знает моё настоящее имя?..
— Откуда ты...— он прерывает вопрос поцелуем.
— Я слышал запись на диктофоне ночью. Я люблю тебя, Отсосенка. Я ведь не сдержусь и всё испорчу.
— Если ты, тварь железная, не закончишь дело до конца, то я разобью твою голову о ближайший камень!
Я ощущаю холод на своих бёдрах, перевожу взгляд вниз и подмечаю, что я уже без оставшейся одежды. Стальные руки опускаются ниже, оглаживая мой налитый кровью член.
— Считай, что сегодня большой праздник.
Билл опускается поцелуями от шеи до моего пресса, обводит языком головку моего члена, слизывая прозрачные капли смазки и вбирает член полностью в рот. Я задыхаюсь стонами, выкрикивая имя Билла в пустоту. Перед глазами взрываются фейерверки, язык раздвигает стеночки уретры, оглаживает вздувшиеся венки, обнимает ствол, заставляя меня кричать. Жёлтый глаз попеременно меняет цвет с жёлтого на оранжевый, камера не может найти фокус, а свечение в рёбрах пульсирует.
Я зарываюсь пальцами в волосы, сжимая мягкие пряди между ними. В животе завязывается тугой узел удовольствия, по моим губам стекает слюна вперемешку с алкоголем. Билл с громким звуком отрывается от моего члена, начиная водить юрким язычком по головке. Этого слишком много…
Как только Билл надавливает языком сильнее на уретру, я изливаюсь, ловя яркие круги перед глазами.
Пряные губы со вкусом смазки и травянистого напитка соединяются с моими и заставляют отключить полностью мозг.
Я тяну руки вниз к его джинсам и расстёгиваю ширинку. Достаю стоящий силиконовый член и пару раз провожу по нему вверх-вниз. Билл прикрывает глаз и громко вскрикивает, изливаясь подобием смазки мне в руку.
Тёплые руки оплетают меня поперёк груди и прижимают сильнее к себе. Пустая бутылка от Егермейстера валяется на полу, а я, кажется, безмерно счастлив.
Комментарий к Глава 6. Егермейстер. А любимую толстовку они забыли }:)
====== Глава 7. Сожжём этот рай. ======
23 марта 2534
Ёб вашу мать, я что, сдох? Если нет, то добейте меня. Судя по ощущениям в голове, я сдох ещё вчера, а сейчас мой мозг тихо гниёт, отправляя импульсами адские боли по оставшимся частям моего бедного тела.
Я даже на время смотреть не буду. Чувство, будто оно остановилось специально для меня.
Открываю глаза и, смотря на мелькающие за окном голые деревья, понимаю, что машина движется. Да, логика пока жива, хоть и на уровне деградирующего зародыша хламидомонады. Перевожу взгляд на водительское кресло, пытаясь не делать резких движений. Билл вёл машину, будучи абсолютно здоровым и совершенно весёлым. Этот сукин сын что, магией, блять, пользуется?!
Он замечает подобие проявления жизнедеятельности с моей стороны и ухмыляется самой тупой ухмылкой. Я настолько сильно пострадал после веселого вечера, что улавливаю движения только урывками. Вот этот кретин снова ухмыляется и я его ненавижу, а теперь он протягивает мне открытую бутылку с водой. Вот с этого момента я его обожаю.
— Сосенка, тебе лет-то сколько, чтобы в такой драбадан напиваться? — нет, всё же ненавижу.
— Идиот, ты же сам в меня алкоголь вчера вливал.
— Признаюсь, грешен! — он прикладывает руку к месту на груди, где располагается реактор и строит такое лицо, будто он находится на смертном суде. — Святой отец! Покарайте меня за мои проступки! Накажите за грехи вероломные!
Я слежу за этим представлением, закатывая глаза.
— Караю тебя, дьявольское отродье. Наказание тебе будет забота о пострадавшем святом отце.
Спустя неделю общения с этим психом, я уже начинаю отвечать ему в такой же манере, в какой он разговаривает.
