Лишь на сигнальной вышке и у края ВПП московские кинооператоры, накрывшись вместе с камерами плащ-палатками, да американские техники и армейские полицейские в прорезиненных плащах, выставленные в оцепление аэродрома, стойко дежурили под разверзшимися небесными хлябями. А по краям летного поля четыре взвода советских солдат героически сражались с водой, потоками заливавшей костры. Им приходилось постоянно подливать в эти костры солярку, которая отчаянно дымила…
И еще один настырный мужик в сопровождении двух сержантов с автоматами прошел под дождем по вязкой полтавской грязи от своего «козла» к подъезду американского офицерского дома. Не стоптав эту грязь с сапог, он поднялся по лестнице на второй этаж, кулаком застучал в дверь девятой квартиры. Откуда он знал, что из трех американских обитателей этой квартиры двое с раннего утра ушли в штаб, а третий — майор Стивен МакГроу — остался дома для «неслужебной» встречи с возлюбленной, — это в его рапорте не отражено, а гадать я не хочу.
