Убедившись, что я подавлен, она дала мне совет: — Вы, потребители, ужасно старомодны. В наше время нужно подбирать не костюм к фигуре, а наоборот — фигуру к костюму.
— Действительно! — обрадовался я.
И я задался целью приспособить свою фигуру к наличным костюмам. Три месяца я ел только мучные блюда, начисто забросил гимнастику, в свободное время старался лежать неподвижно.
Вскоре, прибавив в весе на двадцать килограммов, я снова появился в универмаге. Там висели теперь костюмы только уменьшенной полноты… Я тут же на месте похудел на пару килограммов. Но этого оказалось мало.
— Вася, — сказала мне жена, — тебя снова нужно перешить. Мы переборщили.
Теперь я почти перестал есть. Доведенный до требуемых кондиций, через пару месяцев я снова стоял в универмаге. О костюме я уже и не думал. Купить хотя бы брюки! Но, увы, брюки, были только шестого роста! Чтобы вырасти, мне посоветовали пить дрожжи.
Я отращивал себя два года, поливая из лейки. Наконец снова предстал перед продавцом.
— Экая дубина вымахал, — сказала мзде продавец откровенно, как старому другу. — Но в этом квартале мы одеваем только мужчин первого роста.
Так как наука не изобрела способов уменьшения в росте, я махнул на все рукой. Да и жена согласилась.
— Никаких тебе, Вася, штанов не нужно, — сказала она. — Ты теперь и так видный мужчина.
Перед началом состязаний на первенство города в хоккейной команде «Лесоруб» произошла заминка. Пропал лучший форвард, предельно собранный, высоко техничный хоккеист, с фирсовской манерой игры. Его заменили другим спортсменом. Команда играла неслаженно и в результате потерпела поражение от команды «Картер» со счетом пять : три.
Выяснилось, что форварда переманил старший тренер «Картера» Усачев, предложив трехкомнатную квартиру в центре города. Коллектив «Лесоруба» осудил перебежчика.
И все-таки еще два игрока этой команды переметнулись к сопернику.
Старший тренер «Лесоруба» Петров предъявил к хоккеистам новые требования.
— Значит так, — сказал он Витьке Дроздову, крайнему нападающему, взятому из молодежной команды, — постарайся играть ниже своих возможностей. Никакой скорости. Шайбу посылай мимо ворот. За гол мне ответишь! Заметит Усачев хорошую игру — переманит. Кстати, переманивать теперь будем и мы.
Петров не бросал слов на ветер. К началу борьбы за кубок города в «Лесоруб» перешел вратарь «Картера», считавшийся лучшим в республике. Ему пообещали дачу на лесосеке.
Теперь сделал соответствующие выводы старший тренер Усачев.
— Не прыгай, — наставлял он нового вратаря. — Так не пропустишь ни одной шайбы. В голевые моменты рассматривай публику. Можешь читать книгу.
К радости тренеров, ребята обеих команд стали играть хуже, чем обычно.
Однако некоторые в пылу игры забывали полученные наставления, настраивались вдруг на боевой лад и демонстрировали первоклассный хоккей. Недисциплинированных строго наказывали.
Через год непримиримые соперники перешли из класса А в класс Б. Темп игры стал футбольный.
Самым быстрым на стадионе был продавец, предлагавший замерзшим игрокам горячие пирожки. Трибуны опустели.
Тогда выступила общественность. Согласившись с критикой, Усачев предложил команде оригинальный план игры: шайбу повести в сторону ворот противника, атаку завершить голом.
Старший тренер Петров, безнадежно махнув рукой, сказал воспитанникам:
— Играйте как хотите.
И был боевой хоккей. За пять минут с обеих сторон оказалось заброшено десять шайб.
Болельщики неистовствовали. Шум трибун захватил тренеров.
— Шайбу! Шайбу! — кричал Усачев, когда хоккеисты сбивались в кучу у ворот.
А Петров оглушительно свистел и обнимал коллегу из «Картера».
Утром стало известно, что коллега увел нападающего «Лесоруба» Витьку Дроздова, отличившегося в боевом поединке.
— Позарился на оранжерею, — подвел итог Петров, — однако цветочки у них хороши.
Обхватив голову руками, старший тренер глубоко задумался.
— Дроздова можно заменить Булкиным, — пытался успокоить Петрова его помощник.
— Булкина на лед не выпускать, — сказал Петров, подавляя нервный тик, — парень подает большие надежды. Вместо Булкина буду играть я. И вот еще что. На всякий случай готовься занять мое место.
— Твое место? — удивился помощник.
— Да, мое. Видишь ли, у меня нет гаража.
Старший тренер вздохнул и стал готовиться к выходу на лед.
Афанасия Мухина знали как тихого человека. Никогда он не повышал голоса, не играл на музыкальных инструментах, не вбивал в стены бронебойные гвозди. В общем, не оказывал никакого воздействия на центральную нервную систему соседей. Вероятно, поэтому ему поручили провести в своем микрорайоне кампанию по борьбе с бытовым шумом.
Поручение он принял вначале без энтузиазма. Дело в том, что самого Мухина, обладающего железным здоровьем, шум как-то не беспокоил. Афанасий его раньше не замечал. Теперь же, придя поздно домой, Мухин явственно услышал голос жены, устроившей ему сцену ревности. Он попросил жену повторить сцену.
— Хам! — закричала ока. — Моральный садист!