– Я думаю, Гира, нет там никакой жизни. По крайней мере такой, как мы ее представляем себе, нет. Бог есть точно. Тут ты прав, и я готов подписаться под каждым твоим словом, но для него мы маленькая пылинка в необъятной мастерской жизни.
Гира слушал, все еще закрывая лицо рукой. Но тело больше не сотрясалось. Ар чувствовал, что Гира его слышит. Поэтому продолжил:
– И смерть, в общем-то, часть механизма работы этой мастерской. Нам попросту очень жаль себя, и поэтому мы пытаемся оспорить очевидное. Вот что я думаю. Но есть одно «но», – он крепче сжал руку Гиры, которую все еще держал в своей. – Ты начал свою историю с того, что ты не хочешь, чтобы твоя вселенная вдруг прекратила свое существование. Но ведь и парадокс в том, что этого не случится.
– Продолжай, – прошептал Гира.
– Твоя вселенная – это ты сам. Она существует, пока есть ты, и ее нет, если нет тебя, – Ар старался тщательно подбирать слова. – Понимаешь, в этом смысле жизнь вечна. С твоей точки зрения она никогда не начиналась и никогда не закончится. Ты не осознавал первого и не осознаешь второе.
– Слабое утешение, но мне и вправду полегчало, – Гира шептал, не поворачивая головы, но пальцы в руке Ара сжимались в такт каждому слову. – Спасибо, друг. Я уже думал об этом. Ты прав. Но очень…
– Очень страшно, что она близко? – Ар закончил фразу.
Ар посмотрел на костер, вспоминая время, когда они познакомились. Какой беспечной и приятной тогда была жизнь, и вот к чему она пришла. Его сын умирает от неизвестной болезни. Сам он – старик, дышащий на ладан. А его друг, пытавшийся ему помочь, ближе всех их к несчастливому концу.
– Я выйду в четыре. Мне нужно сделать снегоступы прямо сейчас, чтобы идти быстрее. Я выйду и буду идти на пределе, как смогу быстро. Я буду идти на запад и к концу дня найду этот чертов завод. Он должен быть большим, я не пропущу его. Ты слышишь меня, Гир? – Ар почти кричал, а Гира молчал, но его ребра поднимались и опускались, значит, он дышал. – Потом я возьму самого быстрого робота, что у них есть. Через час буду здесь. Ты выживешь, и тебе не придется ждать неизбежного. Вот что я сделаю.
Ар порывисто встал и выпустил руку, которую держал в тот вечер в последний раз.
Для снегоступов подошли две палки, которые он освободил от коры и слегка подварил все в том же оторванном листе обшивки. После варки они стали гибкими достаточно, чтобы скрутить из каждой палки фигуру в форме капли. Закрепив по две распорки между каркасами снегоступов, он связал концы палок полосами ткани, оторванной от обшивки. После того Аарон оставил то, что получилось, сушиться около костра и занялся веревкой. Полоска за полоской он отрывал их из обшивки и связывал двойным узлом в длинную веревку. Никакого понятия о том, как вяжутся сети, Аарон не имел, поэтому он просто навязал параллельных полосок на подсохшие и уже затвердевшие каркасы снегоступов. Далее он повязал перекрещивающиеся полоски, завязывая узел там, где они встречались с другими. Получалось не очень, но у Ара не было времени на изыски. Он испытал снегоступы, пройдя несколько шагов от двери гравитона, и улегся спать, надеясь, что сможет проснуться рано.
10
Гира умер тихо, через несколько часов после того, как Аарон заснул. Проснувшись рано, как и собирался, Ар первым делом пополз через гравитон, где лежал Гира. В голове у него гудело от усталости и недосыпа, и поначалу он не мог поверить в очевидное. Тело его друга уже успело окоченеть, и когда Ар попытался его перевернуть на спину, то поза, в которой Гир находился, так и сохранилась. Ар посмотрел на лицо и обрадовался (если тут вообще было чему радоваться). Глаза были закрыты, а лицо застыло в умиротворении. Вселенная Гиры закончила свое существование, как и начала: внезапно.
Аарон собрался в дорогу. Снега не было, солнце пробивалось через кроны деревьев. Чудесная погода входила в диссонанс с тем, что творилось у Ара на душе, но сил прибавляла. Под этим солнцем даже мороз казался каким-то уютным.
Он набрал запас еды, оделся как можно теплее. Потом закупорил дверь, очень надеясь, что диким зверям не под силу будет взобраться по гладкому борту гравитона. Разве что медведю, но те все спят, как он надеялся.
Натянув свои самодельные снегоступы, он, не оглядываясь, побрел на запад. Он постарался взять хороший темп и, судя по данным навигационной программы на помощнике Гиры, продвигался с приличной скоростью: четыре километра в час. На экране он не мог видеть ничего, кроме точки, обозначающей его месторасположение: скачать карту было неоткуда, а заранее никто не додумался этого сделать. Так что Ар надеялся на то, что Гира был прав и, если он будет идти строго на запад, с этой скоростью через часов пять он должен достигнуть цели.
