Мальчишка, который подсказал, где найти директорский кабинет, все еще топтался на крыльце. Класс девятый или десятый на вид. Всем расскажет, наверно, что новая биологичка на байке рассекает. Будет плюсик мне в рейтинг. А может, и нет.
Вечером мы с Мишкой отметили мою новую работу. Точнее, первую настоящую. Мелкие подработки не в счет.
— Если бы мне в школе сказали, что когда-нибудь буду трахать училку, не поверил бы, — поддел он. — А вообще ты для училки слишком молодая и красивая. Будут в тебя ученики влюбляться.
— Ой, не приведи господь,— поежилась я.
На практике был один мальчик-одиннадцатиклассник, который смотрел на меня с восторгом и обожанием. Было приятно, но больше неловко. Особенно когда директриса посоветовала одеваться поскромнее, хотя ничего нескромного я не надевала. Да и вообще чужие чувства, которые не можешь разделить, всегда в тягость. Пять лет разницы в этом возрасте — огромная пропасть. У нас с Мишкой, конечно, было побольше, но и я, когда мы познакомились, была уже далеко не школьницей.
— Давай выпьем за твою успешную педагогическую карьеру, — он поднял бокал.
— И за нас с тобой, — добавила я. — Чтобы все у нас было хорошо.
Кеший
Первое сентября словно намекало: ничего хорошего от начала учебного года ждать не стоит. С утра лил дождь, линейку вместо школьного двора засунули в актовый и спортивный залы, поделив на две части: старшую и малышовую. Класс разбился на стайки: старички и новички из параллельного и других школ. Наш сделали физико-математическим, параллельный — гуманитарным.
Учителя тоже поменялись. Вместо классной — во всех смыслах классной — географички Дуси нам подсунули скучнейшую русичку Фанечку. Математичка, физик, историк — все были новыми, хотя и работали в школе давно.
— А биологичка вообще новая, — добавила Алиска, старшая сестра которой была заведующей канцелярией и секретаршей директрисы Валитры. — Молодая совсем, после института. Вон стоит.
Шевельнулось нехорошее предчувствие — и не обмануло. Повернувшись, я увидел вчерашнюю рыжую. В строгом брючном костюме и белой блузке.
— Херась! — присвистнул Леха Бодренко. — Какая телочка! Такую биологию только в рамочку и дрочить на нее.
Прямо кулаки зачесались втащить ему. Но ограничился тем, что ткнул в бок и сказал:
— Пасть захлопни!
— Ой, а клоун-то на нее запал, — оскалился Леха, отодвинувшись на всякий случай подальше. Все знали, что клоун не только языком молоть может, но и въехать крепенько. Хотя делал это крайне редко.
Девчонки тут же сбились в кучку и начали разбирать биологичку по косточкам. И как только бедняга не умерла от икоты? Расписание пока дали на два первых дня, биологии в нем не было. Градус интереса вполне мог лопнуть от перегрева.
В первые дни всегда хватало суеты — и старой, и новой, но я ждал. И не мог понять, чем она меня так зацепила. Ну уж точно не байком. Хотя, стоило признать, от училки такого ждешь меньше всего. Примерно как великое открытие в садике: хоба, а воспиталки-то ходят в тубзик!
— Меня зовут Маргарита Ивановна, — представилась биологичка, когда мы наконец дожили до ее первого урока — последнего в этот день.
У меня зудел язык, да и должен же я был подтвердить репутацию!
— Ого! Королева Марго, — выдал под тихое хихиканье.
Все ждали реакции. С воистину королевской улыбкой она сделала жест двумя пальцами: встань. Я поднялся, глупо ухмыляясь и… умирая от ужаса.
— Представься, пожалуйста.
— Печерников, — я шаркнул ножкой и подчеркнуто наклонил голову. — Иннокентий.
— Королевским указом, Иннокентий Печерников, ты назначен на сегодня уборщиком кабинета биологии. Обсуждению не подлежит.
— Вот же ведьма, — буркнул я. Думал, что тихо, но она услышала. И сказала с усмешечкой:
— Ты уж определись, дружок, королева или ведьма. Хотя одно другому не мешает, конечно. На этом шутки-самосмейки сегодня закончились. Начинаем урок.
Что там было на уроке дальше, я не просек. Потому что погиб. Окончательно и бесповоротно. Она могла говорить о чем угодно. Я просто смотрел на нее и слушал ее голос — низкий, бархатный. И тащился, как уж по стекловате.
После звонка Леха на выходе ткнул меня в бок:
— Удачи… дружок! — и выкатился с реготом.
Когда никого не осталось, Марго — ну разумеется, Марго, как же иначе! — ушла в лаборантскую и закрыла дверь. Я вымыл доску, поднял стулья, подмел, протер полы. Вообще без проблем, дома полы мыл класса с пятого и ничего зазорного в этом не видел. А кабинет биологии подписался бы убирать хоть каждый день.
Закончил, постучал. Она выглянула, прижимая ухом телефон.
— Все? Хорошо, Иннокентий, иди.
— А можно… не Иннокентий? — попросил, глядя под ноги. На ее туфли.
— Ну ты сам так отрекомендовался, — хмыкнула Марго.
— Ну не Кешей же было называться.
— Окей, — кивнула она. — Спасибо, что убрал.
— До свидания, — пробормотал я, взял сумку и вышел.
Домой брел совершенно очумелый. Перебирал каждое ее слово, как четки. Прокручивал в голове оба эпизода на репите, как ролики в сети. И на уроке, и после. В общем, засосало с головой, как в болото. Только булькнуло.
