Аня судорожно соображала. Необходимо оставить какой-то след, зацепку. Из закромов подсознания на свет был вытащен эпизод из голливудского бестселлера: похищенная невеста отрывает кусок нижней юбки и бросает на куст. Земная лелеяла надежду, что этот трюк сработает, и никто не заметит вылетевшей из кареты тряпки.
– Черт! – Аня задрала платье и не обнаружила ни единой полоски светлой материи. – Черт!
Девушка кинулась к окаменевшей блондинке, задрала подол платья и обнаружила искомое – белый подъюбник. Захватила края и рванула в стороны – ткань с треском разошлась. Сольвейг не отреагировала. Еще один рывок, и кусок ткани оказался в руках брюнетки. Прилагая нечеловеческие усилия, дабы устоять на ногах, Аня прильнула к решетке: темнота, прыгающие тени, ни единого огонька, и только звезды все подмигивали испуганной девушке.
Кони резко забрали влево, ехавшие позади кареты похитители скрылись из виду, срезав угол. Аня решилась, и белая хвостатая комета улетела в сумрак ночи. Экипаж подскочил на очередной кочке, брюнетку подбросило вверх и с силой впечатало в угол, от удара головой из глаз посыпались искры, Аня на миг потеряла сознание.
– Соль! – Земная еще раз попробовала пробиться сквозь туман в сознании кузины – бесполезно. – Надеюсь, твой отец найдет тебя за секунду, как ты мне когда-то угрожала.
Предрассветная дымка застилала вид за окном: слева от экипажа туман ничего не позволял рассмотреть на расстоянии вытянутой руки, справа же сквозь вату проступала темная стена, скорее всего, леса. Резко похолодало, сырость стала пробирать до костей.
– Я замерзла, – озвучила Сольвейг, теперь ее зубы стучали не от страха, а от холода.
Аня пересела к девушке и, накинув прихваченную из усадьбы шаль, укутала ею обеих, крепко прижав блондинку к себе.
– Соль, твой отец быстро тебя отыщет?
– Быстро. Ох и не поздоровится этим красавцам!
В девушке проснулась злость – это хорошо, истерики больше не предвиделось, значит, можно было размышлять здраво и объективно.
– Соль, ты не можешь рассмотреть, в какой мы местности?
– Нет, пока слишком темно, и туман все закрывает.
– Кто мог нас похитить? Не побоялся твоего высокопоставленного отца…
– Не знаю, – протянула блондинка. – Действительно рискованно. Бездна, холодно-то как! Давай посмотрим под сиденьями: обычно туда кладут что-то вроде одеял.
Карета поехала медленнее: то ли кони устали, то ли конечный пункт назначения был близок, но в любом случае встать и удержаться на ногах оказалось намного легче. Однако обыск багажных отделений не принес результата: кроме мышиного помета, ничего полезного и согревающего обнаружить не удалось.
– Соль, а ведь у тебя есть магия в руках! Давай какой-нибудь маячок отправим?
– Пыталась уже – магию блокируют.
– Так давай я отключу блок! Мне же это под силу.
– Попробуй.
Аня мысленно приказала в срочном порядке отключить все возможные магические штучки и воздействия в радиусе километра.
Громко заржали кони, и карета резко остановилась, накренившись на бок. Девушки упали на пол, с улицы донеслись мужские голоса.
– О чем они говорят? – прошептала Аня.
– Я не знаю, мне неизвестен этот язык, – также шепотом ответила Сольвейг.
Голоса приближались, один из них раздавался ближе всех – похоже, возницы.
– Аня, по-моему, на лошадях было заклятие, пополняющее их энергетический запас. Обычные кони не выдержали бы такой скачки.
– Я что, лошадей убила?
– Нет, они бы и так не выжили.
Карета качнулась, но прямо не встала. Мужские голоса начали о чем-то спорить.
– Соль, отправляй маячок.
– Хорошо.
Кузины продолжали говорить шепотом.
Снаружи засуетились, обмен любезностями продолжился на крайне повышенных тонах.
– Аня, они обнаружили мой конструкт. – Сольвейг с ужасом в глазах повернулась к кузине.
В тот же миг из тумана на грубую решетку рывком кинулась тень. Сольвейг завизжала от испуга.
– Магичка! Убью, если увижу еще хоть одно заклятие! – сказало марево прокуренным голосом и оттолкнулось от стенки экипажа.
Девушки сидели на полу, прижавшись друг к другу. От холода спасали лишь адреналин да многослойные юбки, руки и плечи мерзли под тонким слоем кружев, шерстяная накидка свалилась на пол.
– Аня, что они будут делать?
Брюнетка пожала плечами: лошади больше не повезут карету, а доехать куда-то все же необходимо. Их либо пересадят на чужих коней, либо…
Додумать Аня не успела: суматоха и крики снаружи, выравнивание наклона кареты, кряхтение и ругательства на разных языках – все свидетельствовало о том, что «коней на переправе меняют».
Две тени вскочили на подножки экипажа с двух сторон кибитки, ухватились за решетки. Карета тронулась. Ане удалось разглядеть «провожатых»: накинутые на головы капюшоны, закрытые до глаз черными повязками лица, руки в кожаных перчатках и злое сопение из-под масок.
– Соль, у меня есть для тебя утешительная новость, – увидев немой вопрос в глазах блондинки, Аня продолжила: – Нас не собираются убивать.
– Почему?
– Потому что они не показывают своих лиц.
Вопрос во взгляде не исчез. Пришлось пояснять:
