Противный звук скачущего шарика вновь вывел девушку из себя. Сольвейг снова застонала. Аня провела взглядом вдоль стены и посмотрела туда, где, по ее мнению, должен был находиться источник слабого света: камни, камни, паутина, закругленный потолок из камня. Вывернула шею с невероятным усилием, после этого удалось рассмотреть нечто похожее на кувшин. Откуда взялись силы? Пленница все-таки перевернулась на живот, соскользнув при этом на пол и больно ударившись ладошками. К рукам тут же прилипли соломинки, пыль и мусор, длинное платье мешало ползти на коленях, но Аня не сдалась и вскоре добралась до еще одного ящика. На импровизированном столе стоял один-единственный кувшин с водой. Собрав волю в кулак, аккуратно, чтобы не разлить, трясущимися руками Аня подтянула сосуд к себе и, стоя на коленях, первым делом принюхалась. От воды повеяло свободой, свежим воздухом и пением птиц.
Сделав жадный глоток ледяной воды, девушка обожгла горло, но все-таки спасла себя от обезвоживания. Посидев еще чуть-чуть, позволила себе снова отхлебнуть и направилась к Сольвейг. Блондинка все так же неподвижно лежала на соломенной подстилке и постанывала.
Ане очень хотелось разбудить девушку, но, понимая, что шокового состояния и истерики не избежать, брюнетка просто провела рукой по щеке кузины. Сольвейг не отреагировала, но зато Аня почувствовала жар, исходящий от нежной кожи подруги.
Спохватившись, Земная приложила руку ко лбу родственницы и обнаружила легкую испарину – температура! В таких антисанитарных условиях жар может означать одно – летальный исход. Сольвейг – девушка тепличная, даже если она и болела, то рядом всегда оказывался сильный маг, отец, мастер на все руки. А здесь? Как долго их будут держать в темнице? Как долго Соль сможет продержаться? А как долго их тут уже держат? Как долго девушки были без сознания? А похитители знают, что с Сольвейг?
Аня решительно поднялась. Однако организм подвел: с первого раза устоять на ногах не получилось, и девушка снова плюхнулась на пол, чуть не разлив воду из кувшина. Отставив посудину подальше от греха, брюнетка вновь поднялась. Опираясь рукой о стену, часто моргая, чтобы прогнать туман из глаз, направилась к двери.
– Эй, – осипшим голосом позвала Аня, толкая маленькую задвижку смотрового окна. – Есть кто-нибудь?
Из открывшегося окошка Ане в лицо пахнуло жаром, запахами копченостей и спиртного.
– О, кто там проснулся? – послышались звук отодвигаемого стула и шаркающие шаги. – Кто тут у нас?
Дверцу рванули, а в нос ударила волна перегара.
– Черненькая? – Заплывшая рожа обернулась к товарам: – Ус, ты выиграл. Получи приз.
Чудище заржало, грюкая засовом на двери. Аня попятилась назад, стрекотание насекомого прекратилось, только яркий свет из соседнего помещения ворвался в темный угол камеры.
– Чего у вас тут? – Рожа зашел в камеру, двигая стену холодного воздуха, словно поезд метро, выезжающий из тоннеля. – А вторая спит еще?
– У нее жар, – снова просипела Аня.
– Чего?
– У нее жар. Она горит, – более четко повторила Аня. – Ей нужен доктор.
– Чего?
– Леди нужен лекарь. – Голос становился все тверже и злее.
– Чего?
– Чего-чего! – закричала Аня. – Лекаря зовите! Девушка скопытиться может!
– Чего орать? – пробурчал Рожа и развернулся к выходу. – Ус, давай наверх. Скажи там, пусть передадут, что нам лекарь нужен.
Аня облегченно вздохнула и направилась к своей койке.
– А куда это ты собралась? – елейно спросил Рожа.
Аня замерла, боясь повернуться.
– Давай-ка, красавица, пойдем к нам в компанию, накормим тебя, напоим. – Слова тюремщика вызвали щенячий восторг у остальных, все громко и визгливо засмеялись.
Аню схватили за руку и потянули из камеры. Сопротивляться сил не было. Сначала требовалось поесть.
Девушку грубо толкнули, усаживая за стол, прижали с двух сторон вонючими спинами и поставили перед носом глубокую миску с жижей, напоминающей мясную похлебку с разваренной до состояния пюре картошкой.
– На, пей! – Рожа грохнул перед Аней большой деревянной кружкой, так похожей на те декоративные, что подавали в пабах современных Ане мегаполисов.
Земная нехотя протянула руку, с трудом подняла тяжелую кружку и поднесла к носу: шибануло кислятиной и спиртом, Аню чуть не вывернуло наизнанку. Ослабевшие пальцы поставили кружку на стол, а выражение лица девушки, не менее кислое, чем предложенное вино, вызвало новую бурю эмоций.
Брюнетку затрясло от чужого смеха, потные спины сжали бедняжку еще сильнее. Схватив кусок черного хлеба, Аня с удовольствием зажевала противные запахи. Сразу стало легче.
– Дайте воды, – холодно приказала брюнетка.
Никто не стал обижаться – вежливость была не в чести у этой компании. Но воды все-таки дали.
