А потом мне пришлось сменить школу. И не одну. Новенькой я была трижды.
Вот когда я в полной мере испытала на себе тот самый стыд и то самое унижение.
Град насмешек. Косые взгляды. Шепоток и хихиканье за спиной.
А у меня – мама-педагог. А в каждой школе психолог был.
А толку? Если ты новенькая, ничто тебя не спасет. Ну, я пыталась, конечно, достучаться до взрослых. Как умела. Меня не поняли.
Тогда я разучилась плакать. И перестала отвечать на уроках. Не просто руку поднимать – молчала, даже когда спрашивали.
Ведь лучше молчать, чем терпеть боль оттого, что насмехаются над твоим ответом.
И у меня, прежде учившейся на одни пятерки, стали все чаще просачиваться в дневник тройки и двойки.
Да, к слову – учеба на всю жизнь превратилась для меня в пытку.
Сейчас, вспоминая, через что мне пришлось пройти, трудно однозначно оценить. С одной стороны, это был опыт. Ценный опыт выживания. С другой – непонятно до сих пор, для чего меня переводили из одной школы в другую, третью, пусть более престижную?! Как-то мама-педагог не задумалась о последствиях своих тщеславных поступков по отношению ко мне.
Родители, вы хоть немного пытаетесь представить, каково будет вашему ребенку от принятого вами решения?
Если да – ваш ребенок счастливчик.
Если нет – подумайте: не пора ли всё исправить?
ГРИБНЫМИ ТРОПАМИ: ТИХАЯ ОХОТА
Я не ем грибы.
Люблю их собирать. Люблю чистить. Но есть – ни за что. Ну не нравится, и всё.
Но грибник из меня тот ещё!
Одно из первых моих детских воспоминаний: всей семьей (мама, бабушка, дедушка, тетя, кто-то еще…) отправились в сосновый бор. За грибами.
И вот разбрелись все по полянке. Я – то ли три года мне было, то ли чуть постарше – топаю рядом с мамой. И вдруг вижу огромный гриб. Шляпка у него размером с хорошее блюдце.
В каком восторге я была – словами не передать. Мама аккуратно срезала гриб и дала его мне:
– Беги, похвастайся бабушке и дедушке.
И я бегу, счастливо и бережно держа на вытянутых руках находку. Естественно, смотрю на шляпку гриба, а не под ноги.
И на полной скорости цепляюсь ногой за корягу. Перелетаю через нее и приземляюсь на пузо. А найденный гриб вылетел у меня из рук и рассыпался на кусочки. Обидно было так, что до сих пор помню.
Когда я стала постарше, меня научили отличать съедобные грибы от несъедобных. У нас была "Энциклопедия юного натуралиста", в которой была картинка разных видов грибов. До сих пор она стоит у меня перед глазами – так любила я ее разглядывать.
Помню, как с мамой и папой однажды пошли за шампиньонами. А надо сказать, что на шампиньоны очень похож весьма опасный гриб – бледная поганка. Одно только у них внешнее отличие: пластинки под шляпкой у бледной поганки всегда белые, а у шампиньона – розовые или темные.
И вот – разбрелись мы в разные стороны, собираем. Год тогда грибной выдался.
А потом с полными ведрами встречаемся. И поскольку все устали, пристраиваемся на травке.
Я в такие моменты люблю просто посидеть. А мама сидеть не может – начинает грибы перебирать, чтоб потом работы меньше было.
И берется за папино ведро. А он быстрее всех полное набрал, да еще и хвалился: вот, мол, у меня крупные такие, хорошие…
И мама начинает хохотать. Показывает мне то, что он собрал:
– А ну, дочь, скажи, что за гриб?
А пластинки-то под шляпкой – белые. Целое ведро бледных поганок!
Выбросили. Посмеялись. Зато теперь есть что вспомнить.
ПРО ОШИБКИ: РЕДАКЦИОННАЯ БАЙКА
Когда я работала в молодежной газете, однажды мне поручили подготовить опрос.
Задание было привычным, алгоритм действий – отработанным.
И вот уже свежий номер газеты пришел из типографии. Сто пятьдесят экземпляров.
Газета эта распространялась в розницу в лицее и колледже. Своего рода корпоративное издание.
И вот мы уже обдумываем следующий номер.
Неожиданно в редакцию пришел преподаватель экономических дисциплин. Улыбаясь, он мягко сказал:
– А ведь в сегодняшней газете ошибка! У нас нет и никогда не было студентки с такой фамилией (показывает в моем опросе), ее фамилия звучит по-другому.
Редактор смотрит на меня с укором. Я – в оцепенении. Это мой первый серьезный ляп.
Смотрим на стопку газет. Срочно забираем оставшиеся номера с продажи на вахте. Редактор предлагает замазать корректором и исправить от руки.
Но так можно исправить одну-две-десять газет. Но не сто пятьдесят.
Бросаем. Я виновато смотрю в пол. Редактор замечает, как сильно я расстроилась.
– Ну что ж, дадим в следующем номере поправку. Студентку найдешь, прощения попросишь.
Но я чуть не плачу.
– А вот я тебе случай расскажу, который у нас в районной газете был еще в советское время. Тираж не нам чета – несколько тысяч экземпляров. На первой странице крупно – передовица: "Поезда с хлебом".
– И что?
– А вот напечатали тираж. Готова газета – вот-вот к читателям уйдет. И вдруг замечаем, что в слове "поезда" при наборе пропустили букву "о". Пришлось ликвидировать несколько тысяч газет.
Эту историю я вспоминаю каждый раз после неудач. Помогает.
ИНТЕЛЛИГЕНТНАЯ ПОДЛОСТЬ: НЕВЫДУМАННАЯ ИСТОРИЯ
