Воскресный январский денёк искрился солнечными зайчиками на сугробах. В раздевалке лыжной базы звенел смех, было шумно – группа студентов решила весело и с пользой для здоровья провести выходные.
Большинство из них хорошо катались, поэтому сразу умчались наперегонки в сосновый бор. Только одна девушка лет семнадцати держалась на лыжах неуверенно. Поэтому предпочитала ехать не спеша, наслаждаясь солнцем и свежим морозным воздухом.
Навстречу ей попался еще один лыжник, также неспешно скользивший по лыжне. Это был стройный, среднего роста мужчина, приблизительно сорокапяти– пятидесятилетний.
Девушка пригляделась и узнала его. Он был преподавателем пединститута, председателем жюри конкурса по иностранному языку, в котором она участвовала будучи одиннадцатиклассницей.
Девушка радостно улыбнулась и поздоровалась.
– Здравствуйте, здравствуйте, – приветливо отозвался мужчина. – Как же, конечно, помню. Блестяще выполнила письменную работу, но срезалась на устной части, так?
Польщенная, она кивнула. Они поехали рядом, мирно беседуя.
Подступили вечерние сумерки. Все досыта накатались, изрядно продрогли и собирались по домам.
"Ох, как же не хочется возвращаться в общагу," – промелькнуло у девушки в голове. – "Там неуютно, холодно, там нет друзей…"
Словно подслушав ее мысли, подошел тот самый преподаватель с иняза.
– У меня к вам предложение. Сейчас еще совсем не поздно – только шесть часов. Не хотите ли пойти ко мне в гости? Попьем чаю, посмотрим альбомы.
У девушки так и нарисовалась мысленная картинка: теплая уютная квартира, его жена предлагает чай с какой-нибудь вкуснятиной. Они все вместе беседуют, смеются… Так захотелось студентке-первокурснице домашнего тепла!
– Что ж, пойдемте, – решилась она, – но только ненадолго…
Когда они вошли в квартиру, девушку стала беспокоить тревога: оказалось, что жены у преподавателя нет. Но студентка тут же постаралась об этом не думать.
Он усадил ее на диван в гостиной, а сам отправился на кухню – приготовить чай. Было тепло, уютно, и девушка успокоилась.
Он внес чай на подносе, красиво и умело сервировал столик. Она отпила глоток и поморщилась: у чая был странный вкус. Мужчина заметил и пояснил:
– Я в чай добавил бальзам, а то ты промерзла, боюсь, как бы не заболела.
От этой заботы девушка размякла еще больше. Он забрал чашки, понес их на кухню. Девушку стало клонить в сон. Она прилегла на спинку дивана.
А очнулась только утром. На огромной двуспальной кровати. Голая. Нижняя часть тела болезненно ныла.
Она привстала и испуганно зажмурилась: на простыне было огромное кровавое пятно.
– Интересно, отчего это ты была уверена, что я тебя не трахну? – он вырос в дверях, посмеиваясь. Она молча закуталась в одеяло. Он удалился, насвистывая.
Девушка поспешно оделась. Ее сердце бешено колотилось от ужаса. Оглядываясь, она тихонько выскользнула в подъезд, прыгнула в лифт и благополучно уехала.
А потом был бесконечный страх. Вдруг кто-то узнает? Вдруг она забеременеет, тогда как объяснять родителям?
Ей было уже не до учебы. Ее отчислили за неуспеваемость. Но ей было все равно.
Пусть это будет возмездием за ее доверчивость. Лишь бы не было ребенка…
САМЫЙ БОЛЬШОЙ СТРАХ МОЕГО ДЕТСТВА
В детстве я была жуткой трусихой. Боялась темноты, боялась собак, боялась газовой плиты, врачей и уколов. Но больше всего боялась сварочного аппарата – "сварки".
Баллоны с карбидом и кислородом, летящий в разные стороны фонтан искр, зловещее шипение и длинные-длинные, черные, змеюки-шланги. Всё это вызывало у меня дикий ужас.
Помню, когда я училась в первом классе, зима выдалась такая, что трубы отопления нашей начальной школы без конца давали течь. Естественно, прохудившиеся места старались залатать. И без "сварки" тут не обходилось.
Наш класс занимался на втором этаже. Сварщики в тот день работали на первом, возле спортзала.
Вторым уроком у нас была музыка. Кабинет музыки располагался недалеко от спортзала. Чтобы туда попасть, нужно было обязательно пройти мимо баллонов и шлангов. Другой дороги не было.
Прозвенел звонок. Все разошлись по классам.
Все, кроме меня. Я замерла возле окна на лестнице.
Было очень обидно. Ведь уроки музыки я любила.
Было стыдно. Такая большая девочка, а боится!
Но я стояла. Боясь пошевелиться. Отвернувшись лицом к окну.
И тут кто-то положил мне руку на плечо.
– Оля, почему ты не на уроке?
Учительница музыки ласково заглядывала мне в глаза. Я молчала.
– Пойдем вместе! – она обняла меня за плечи и повела. Мы шли мимо баллонов, перешагивая через шланги. В одну сторону, потом в другую. Я не сопротивлялась – ноги были ватными от страха.
– Вот видишь, совсем не страшно!
Ага. Не страшно. Кому как, а мне было страшно.
Хорошо, что в классе не смеялись. У нас был понимающий класс. Никогда не смеялись над теми, кто чего-то боится.
А через неделю, когда наш первый "А" записывал домашнее задание по математике, по школе прокатилось гулкое "бум!". Нас сразу же отправили по домам.
