Вечная тебе память, мой пятнадцатилетний капитан…
Я так тебя люблю…
ПЕРВОЕ ИНТЕРВЬЮ, или КАК Я ПОБЫВАЛА В ОПЕРАЦИОННОЙ
Если говорить о первом интервью как о газетном материале, то к нему я готовилась долго.
Я писала заметки, репортажи, зарисовки. Но интервью считается самым сложным жанром. Поэтому страшновато было за него браться.
"И хочется, и колется" – из этой серии.
И всё-таки в один прекрасный день я рискнула. Своим собеседником выбрала хирурга районной больницы. Почему? Меня всегда восхищали люди, выбравшие эту профессию.
Плюс совсем недавно я прочитала книгу детского хирурга Станислава Долецкого "Мысли в пути". Вдохновилась.
Помню, как договорились о встрече. "Жертва" моя от беседы не отказывалась. Уже хорошо. Не всегда так бывает.
Во всех учебных пособиях настоятельно рекомендуют заранее готовить вопросы к интервью. Помня эту рекомендацию, я старательно написала пять или шесть вопросов.
И вот – самый волнительный момент. Мы сидим в ординаторской хирургического отделения. Я – практически девчонка. И опытный хирург.
Как я стеснялась – словами не передать.
На мое счастье, хирург оказался разговорчивым. Давал развернутые ответы, рассказывал интересные случаи.
Он решил стать хирургом после просмотра фильма "Коллеги". Позже я сама посмотрела его – действительно, после такого кино очень трудно не стать врачом.
Интервью с хирургом получилось. Помню, как позже пришла в поликлинику и встретила своего героя. Он благодарил, это было радостно.
И тут я набралась смелости и попросила:
– Возьмите меня в операционную, я там никогда не была.
Честно сказать, была уверена в отказе. Но хирург улыбнулся:
– Приходи. Завтра в девять. Да фотоаппарат не забудь…
Вот такая история с моим первым интервью.
СЛАДКОЗВУЧЬЕ: МОЕ ЗНАКОМСТВО С КОЛОКОЛАМИ
Доннн…
В утренней тишине плывет важный, густой звук.
– Оля, не отставай, мы опаздываем! – даже не запыхавшаяся Ника смотрит на меня сверху.
Винтовая лестница. Стараюсь не смотреть вниз.
Донннннн…
Еще чуточку. Еще несколько шагов. Проглатываю страх и пролезаю вслед за Никой в люк.
Мы на колокольне.
Здесь уже двое звонарей. Ника – третья. Единственная девушка-звонарь в кафедральном соборе.
С Никой мы близко общаемся. Как-то она дала мне бережно обернутую книгу об оптинских новомучениках – "Пасха красная". С этого всё и началось. Одним из убитых на Пасху 1993 года был отец Трофим, радостный звонарь Оптиной Пустыни.
Прочитав о нем, я загорелась: хочу научиться звонить!
И вот мое желание исполнилось.
Старший звонарь кивает Нике:
– Бери зазвонные.
Зазвонные – это маленькие колокола. Сам старший звонарь берется за средние – подзвонные. Третий, молчаливый, звонарь Костя – благовестник, самый большой колокол, под которым могу поместиться даже я.
Мой страх громких звуков исчезает с началом звона.
Восторг. Ощущение полета. Отчасти от того, что мы высоко. Но больше – от колокольного сладкозвучья.
Пауза. Ника смотрит вопросительно. Улыбаюсь, ничего не говоря. Понятно и без слов.
Но как хочется самой попробовать!
Наверно, это желание читалось в моем взгляде. Потому что старший звонарь, посмотрев на меня, вдруг кивнул:
– Бери благовестник.
Нерешительно подхожу к колоколу-гиганту.
– Считай: раз, два, три, четыре. На "раз" ударяй в колокол.
Поначалу считала. Потом уже стало получаться само.
Льется звон колоколов над городом.
И как будто сама я лечу вместе с этим звоном…
Потом я училась в школе звонарей, получила диплом. Звонила на разных колокольнях. Но тот момент, ту первую встречу с чудом колокольного звона запомнила навсегда.
ТРИ ТАТЬЯНЫ
Познакомилась я с ними давно. Когда жила на Алтае и активно участвовала в жизни центра немецкой культуры "Hoffnung" ("Надежда").
Их было трое. Три Татьяны.
Первую все звали "Татьяна-мини". Она вела занятия в студии бальных танцев при центре немецкой культуры и действительно обладала миниатюрной фигурой. Самба, румба, ча-ча-ча и джайв – в ее исполнении любой танец был великолепен.
Ни один из праздников в ЦНК не обходился без выступлений учеников Татьяны-мини. Да и на краевых фестивалях их принимали на ура. Ни в одном центре немецкой культуры больше не было такой студии и такого хореографа.
В той же самой "Надежде" работала и вторая Татьяна – ее прозвали "Татьяна-миди". Среднего роста, спокойная, она вела уроки немецкого языка в молодежном клубе. Всегда помогала готовить спектакли и концерты.
Помню, как в летнем лагере с углубленным изучением немецкого языка Татьяна-миди была вожатой. Она знала очень много игр и историй на немецком языке. С ней было хорошо посидеть в беседке и поговорить (по-немецки, конечно) на самые разные темы. А иногда и в настольный теннис поиграть.
Третью Татьяну прозвали "Татьяна-макси". Отчасти из-за фигуры, отчасти по отчеству – Максимовна. Она, правда, работала не в центре немецкой культуры, а в культурно-досуговом центре. Костюмером.
И вот то, что она костюмер, сильно выручало ЦНК в праздничные дни. Подбирать костюмы для спектаклей и танцев мы всегда шли к Татьяне-макси.
