— А теперь он убил мою хозяйку, свою собственную мать. Сколько бы он об этом ни думал, ему не избавиться от ужаса. Ведь это подумать только: мать убить! Это у него теперь рана на всю жизнь.
Я кивнул.
— Милорд прав: Агравейн себя убил. Эйвлин, сердце мое, не хочу об этом думать. Но, знаешь, он такого не заслуживает. Он — благородный, честный, мужественный и преданный тем, кого любит. Ты же знаешь королевский клан на островах. Как думаешь, примут его там или прогонят?
— Не прогонят, точно. Отряд скучал по Агравейну, даже когда леди Моргауза их пугала. Король Лот не раз говорил, что назначил его своим преемником. А леди Моргаузу клан всегда ненавидел, хотя больше боялся. Теперь, когда ее нет, они быстро найдут оправдание своему лорду. Он сможет вернуться домой. Клан его примет. Может, и королем станет.
Хорошо бы, наверное. Только, думалось мне, недолго он королем пробудет. Я же видел его глаза. Дело не в проклятии. Хотя, как я помню, проклятие чуть не убило Эйвлин. Нет, дело в том, что он убил свою мать. Королева Моргауза мертва. Мне вспомнились ее ужасные глаза и мягкий голос. И Тьма, которая, собственно, и была ею, никуда ведь не делась.
Дверь хижины распахнулась. Вошел Руаун. Так. Тут уж не до размышлений. Однако он просто удивленно посмотрел на меня и невесело усмехнулся.
— О, Рис! С тобой все в порядке. Ну, я рад. А ты, по-моему, служанка королевы? Как тебя?.. Эйвлин?
Я встал, стряхивая на пол хлебные крошки. И Эйвлин тоже встала, подозрительно глядя на Руауна.
— Доброго здоровья, сэр Руаун.
Он кивнул.
— И где тебя носило, Рис? Когда ты вернулся? Знаешь, в эти последние несколько дней все так запуталось. Просто кошмар какой-то! Я слышал, Гавейн тоже вернулся? Я пытался поговорить с Медро через дверь, он там засел в покоях королевы… Не отвечает. Но, помнится, он упоминал, что у вас были какие-то проблемы с людьми Мэлгуна...
— Сэр Руаун… -попробовал я перебить его.
— Да, я помню, — он нахмурился. — Я тебя ударил, когда ты заспорил со мной. Но я не виноват… Ситуация так сложилась. — Что-то в его голосе настораживало. Не то хотелось его пожалеть, не то обидеться… Меж тем рыцарь рухнул на постель и жестом пригласил нас садиться. Потом сцепил руки за головой и продолжил: — Да, ты вел себя дерзко. Но это в тебе преданность господину говорила. А я вышел из себя, и позволил себе то, что обычно не позволяю. В общем, мы оба хороши. Давай забудем? Мир? — Он привстал на постели и протянул мне руку. Я подумал немного и крепко пожал ее. Уж не знаю, кто там и как его обманывал, но сейчас он извинялся вполне искренне.
— Я рад, если с вами все в порядке, господин, — я попытался улыбнуться. — Я только не знаю, насколько вы разобрались в этой самой ситуации…
Он перестал улыбаться и как-то отстраненно пожал плечами.
— А ты разобрался? Тогда расскажи, как оно все было. Я тебе честно скажу, как-то неуверенно себя чувствую. Не то я на твердой земле, не то в океане. Медро говорил, что ему пришлось драться с людьми Мэлгуна, они, дескать, мешали вам уйти. Так вы сбежали от них?
— Мы не могли сбежать от них, — я покачал головой, — по той простой причине, что никаких людей Мэлгуна не было. Я, правда, сбежал, только не от людей Мэлгуна, а от Медро и от королевы. Там был еще воин. Лошадей охранял. Тут мне Эйвлин помогла.
Руаун нахмурился и хлопнул себя по колену.
— Значит, ты все еще не веришь Медро?
— Господин, я говорю только правду. Медро — колдун и лжец. Он очаровал вас и почти очаровал меня. Я чуть не поверил в честность его намерений. Но он с королевой замышляли заговор против вашего лорда Императора. А мой хозяин мешал им. Вот они и решили убрать его с дороги. И вас он выбрал именно потому, что милорд вам доверяет.
— Да какой в этом смысл? — устало произнес Руаун. — Да, Медро мне нравится. Да, я и так знаю, что твой господин в бою теряет разум…
— А еще вы и так знали, что леди Моргауза — ведьма.
— Да, люди говорили. Но Медро объяснил мне, что это они из зависти.
— И вы, конечно, поверили Медро? Пожалуйста, вспомните королеву и скажите, слухи это или нет.
Он беспокойно заворочался на постели.
— Да ерунда все это! — вскричал он. — С какой стати мне слушать какого-то беглого слугу?
— С такой, что я правду говорю. Могу поклясться любой клятвой, какую вы назовете.
Он долго смотрел на меня, потом перевел взгляд на Эйвлин. Она кивнула. Тогда Руаун резко встал и подошел к огню. «Он ведь не глупый человек, — подумал я, — просто сейчас в замешательстве».
— Если тебе верить, то получается, что Медро — хитрый, коварный и опасный интриган. — Он поднял какую-то ветку и яростно сунул в огонь. — А я тогда, выходит — полный болван!
Мне бы согласиться, но уж пусть сам решает, кто он там есть.
— Вы не болван, господин. Вы — честный человек, который и других считает честными. Но ведь вы опытный человек, и знаете о всяких судебных уловках, о политике, о том, что делает с человеком стремление к власти. Иногда в подобных вещах не просто разобраться.
