Лорд Гавейн что-то напевал себе под нос по-ирландски. Я пытался собрать факты в связную цепочку и думал, как и что сказать милорду. В конце концов, речь идет о его матери. Воин способен и убить, если неловко передать то, что мне известно.
— Милорд, — решился я наконец.
— Я тебя слушаю, — тут же отозвался лорд Гавейн. — Ты хочешь что-нибудь сказать о моем брате?
Признаться, я слегка опешил.
— Нет, милорд. Я хотел говорить о вашей матери. — И я пересказал ему события сегодняшнего утра.
Лорд Гавейн выслушал меня внешне спокойно. И задал только один вопрос:
— По-твоему, она спит с Мэлгуном?
— Милорд, — вздохнул я, — при всем моем уважении…
Рыцарь только горько улыбнулся.
— Это и так понятно. Можешь не сомневаться.
— Так вы знали? — Я остановил лошадь.
Он задумчиво кивнул.
— Я знаю свою мать. Я вижу Мэлгуна. Да вся крепость знает. Между прочим, мать и не особенно скрывает эту связь. Мэлгуна можно только пожалеть. Но мне больше жаль отца.
Я отчаянно покраснел. Выходит, я спешил к хозяину со свежими вестями, которые на поверку давно протухли? Чтобы как-то скрыть смущение, я глупо спросил:
— И король Лот тоже знает?
— Думаю, он знал об этом еще до того, как они покинули остров. — Заметив мое удивление, рыцарь поспешно добавил: — Напрасно ты думаешь, что ему это безразлично. Он отказывался. Только он больше не может противостоять ее прихотям. Он уже ничего не решает сам, Рис. Хотел бы, да не может. Ты же видел, — лорд Гавейн неопределенно махнул рукой, — он высох весь. Осталась тень, призрак некогда могучего воина. Но он все же еще остается человеком. Я прихожу к нему, рассказываю об Агравейне, рассказываю о себе, он радуется, или печалится, но действовать не может. Он кукла при ней, дурацкая кукла! А ведь еще недавно он был защитником своего народа, командовал грозным отрядом в тысячу копий, повелевал Дун Фионном, Оркадами и всеми островами к северу и западу от Каледона! Он славился силой, умением и отвагой. Боже милостивый, что она с ним сделала! — Хозяин с силой сжал рукоять меча на поясе. Посидел немного, потер кожу поводьев, глядя на горы. Цинкалед, потряхивая головой, неспешно пошел дальше. Копыта лошадей мерно стучали по земле.
Что я мог сказать? Лучше оставить его наедине с собой. Меня больше не удивляло, что он так много времени проводит в одиночестве, что выглядит отстраненным почти все время, которое мы провели в Деганнви. У него и так хватает забот, а тут еще мы с Руауном со своими советами! Ну и семья! Королевский клан Оркад моему хозяину без надобности. Разве что Медро…
А что Медро? Хозяин же говорил: Медро ничем не лучше королевы, он пошел по ее стопам. Правда, сам Медро утверждал, что это Гвальхмаи совсем не интересуется делами семьи, плюет на родственные связи, ожесточился и думает лишь о своей чести. Что ж, наверное, Медро не все понимает. Эй, а хочет ли он понимать? Я обнаружил, что мысленно взвешиваю двух братьев.
Я видел, что лорд Гавейн отличается красноречием, учтив, прекрасно держит себя с королем Мэлгуном и его знатью, но теми же достоинствами наделен и Медро, да как бы еще не большими. Его обаяние, пожалуй, будет посильнее, чем у хозяина. Не удавалось мне поверить до конца в то, что говорил о нем хозяин. Эх, вот если бы я говорил по-ирландски, мог бы расспросить слуг короля Лота, тогда бы можно было сообразить, насколько правдивы слова лорда Гавейна о брате. Впрочем, раз он мне понравился, мог и другим понравиться тоже. А тогда чего стоят рассказы о нем?
Нет, кое-какие сомнения у меня возникали. Я же видел, как Мордред обращается с Эйвлин. Ему наплевать, что она может быть занята. Главное, чтобы она немедленно выполняла его прихоти. Я ведь и помогать ей вызвался именно поэтому. А то, что он относится к ней лучше, чем к другим слугам, могло иметь разные объяснения. С другой стороны, зачем дворянину вникать в дела слуг? Мордред родился в королевском доме, и, в отличие от брата, никогда не покидал его надолго. А уж там-то все относились к нему, как к сыну короля. А зачем нужны слуги? Чтобы служить хозяину, делать за него то, что ему хочется. А если они не делают или делают плохо, он вправе раздражаться, ведь он даже не подозревает, что может быть как-то иначе. И все-таки Мордред мне нравился. Наверное, есть какой-то способ понять, кто из них прав. А вдруг вся проблема заключается в простом недоразумении? Может, стоит поговорить о Медро с Эйвлин? Она заодно расскажет и про слуг короля Лота.
Я взглянул на хозяина. Он выглядел совершенно спокойным. Сидел в седле, откинувшись, и сложив руки на груди. Прочистив горло, я осмелился задать вопрос:
— Милорд, раз уж вы знаете, что леди Моргауза… чего-то добивается от Мэлгуна, то чего именно? Каковы вообще их планы?
Он вздохнул и пожал плечами.
