– Надеюсь, ваш друг оценит ваши усилия! – крикнула я ему в ответ.
Мало кто равнодушен к косметике. И все потому, что флаконы косметики способны зарядить вас оптимизмом. И девушки, и их мамы, как завороженные, слушали меня и внимательно смотрели, когда я показывала, как и где им следует наносить косметику.
– Надо же! – восклицали девушки. – А мы и не знали, что веки надо припудривать перед тем, как наносить на них тени.
– Именно так, – кивала я. – Благодаря этому тени лучше держатся.
– А почему вы накладываете румяна так высоко? – интересовались их матери.
– Потому, – объясняла я, – что если они окажутся ниже скул, то щеки будут казаться дряблыми.
Сделав пометки на полях листков с аннотацией продукта, я смешала разные оттенки основ для макияжа, чтобы подобрать нужный тон.
– Bay! – выкрикивали девушки. – Николь поступает так же. Кажется, об этом писали в каком-то журнале.
– Бьюсь об заклад, она платила за это больше, чем двадцать девять девяносто пять, – замечали их матери.
– Вероятно, что-нибудь около десяти тысяч, – сказала я, специально подняв глаза, чтобы увидеть, как у них отвалятся челюсти. Я читала, что именно столько знаменитости платят за индивидуальный подбор оттенка косметических средств. Выброшенные на ветер деньги, да еще, возможно, вы потеряете что-то при обмене долларов на евро, если будете делать это в Париже. Ну что такого особенного может быть в ингредиентах основы под макияж? Коровий коллаген, полученный от находящихся на свободном выпасе диких телок?
Закончив смешивать основу разных оттенков маленькой лопаточкой, я вручила своим слушателям зеркало и стала объяснять:
– Сначала всегда пробуйте основу на подбородке, на линии нижней челюсти. Вот здесь. Если основа получилась нужного оттенка, она мгновенно исчезнет на вашей коже, и вы не увидите линии перехода от затонированной кожи к ненакрашенной.
Я вынула треугольный пенный спонжик из упаковок и и быстро нанесла основу. Девушки и их матери смотрели на это с таким видом, словно проходили сложное тестирование.
Матери первыми пришли в себя.
– Университет, – вспомнили они. – Мы же пришли сюда, чтобы выбрать университет.
– Вы уже заполнили нужные бумаги? – с улыбкой поинтересовалась я.
Дочери отвернулись. В глазах матерей появилась мрачная решимость.
Изловчившись, я выудила анкету для поступления в университет из быстро убывающей кучи наборов Шона Райана.
– Вот то, что вам нужно, смотрите, – сказала я. – Я помогу вам избавить себя от долгого стояния в очереди за ними. Просто запишите здесь ваш электронный адрес и почтовый индекс – для этого милого молодого человека. С этим вы быстро управитесь.
– А ваши дети тоже пользовались этим? – поинтересовалась одна из матерей.
– Разумеется, – кивнула я. – И все пятеро были в восторге.
Когда она ушла, я подумала о Лиззи. И спросила себя, стоит ли мне позвонить ей, чтобы сказать, что я жду звонка ее отца. Хотела бы я знать, соизволит ли Крейг позвонить мне? Интересно, можно ли как-то договориться с ним, чтобы он позволил Лиззи вернуться в мою жизнь?
Следующие два часа показались нам вечностью, но мы с Шоном Райаном умудрились пережить всю ярмарку. Ощущение было такое, словно пытаешься перенести боль при пломбировании зубного канала без анестезии. Наконец я смогла встать, потянуться и пересчитать использованные спонжики.
– Ну вот, опять мы не попали на состязание сумоистов, – сказал Шон Райан. – Вы даже не представляете, как это меня огорчает. – Обойдя стол, он подошел ко мне и указал на парня в белом памперсе, направлявшегося в мужскую комнату.
– Что-то не пойму, – удивилась я, – зачем ему идти в мужскую комнату, если он нацепил на себя памперс. Или он уже промок? – Я снова выложила спонжики на стол. – Черт, из-за вас я сбилась со счета. – Я начала заново пересчитывать спонжики.
– Зачем вы это делаете? – полюбопытствовал Шон Райан.
– Если вам это интересно, то я считала, сколько мне пришлось сегодня перестрадать, а вы даже мне помочь не хотите, – обиженно сказала я и подняла голову, чтобы посмотреть на него. Шон Райан улыбнулся.
– А вам кто-нибудь говорил, что от вас исходит солнечный свет? – спросил он.
– Да, – усмехнулась я. – Мне постоянно это говорят.
– Отлично! – обрадовался Шон Райан. – Возможно, это придаст вам уверенности в себе, поможет вам самоутвердиться. – Прешес прыгнула на стол, и он взял ее на руки. – Послушайте, может, вам стоит сравнить количество накрашенных вами женщин с количеством проданных наборов? Эта информация может оказаться полезной.
– Господи! – бросила я. – Неужели, я стала бы их красить, если бы не была уверена в том, что они купят у меня набор?
На Род-Айленде ни я, ни Шон не знали ни одного ресторанчика, куда бы пускали с собаками, поэтому мы решили вернуться в Маршберри, купить чипсов с рыбой и поесть на пляже. Пока Шон Райан вел свой «приус» по 95-му шоссе на север, я пересчитывала заработанную наличность. В моих горячих маленьких ручках было больше тысячи долларов.
